Чтение онлайн

– Садись на свой драндулет, разгоняйся и на скорости сто кэмэ в час…

До последней минуты Гера даже не представлял, как будет происходить процесс передачи денег. Но то, что задумал злодей, ему и в голову не могло прийти. Разогнавшись на мотоцикле, он должен был наехать на толстую и широкую доску, поставленную под углом на катушку от кабеля, и перелететь через забор.

– Только не промахнись, Алкалоид! – напутствовал вымогатель. – А то угодишь в бочку с краской!

– Успокойся, я этот трюк с закрытыми глазами сделаю, – заверил Гера, заводя мотор. – Где Лисица?

– Она по-прежнему качается на плите и очень ждет тебя.

– Мне очень жаль, Клим, что ты так поступил…

– Поговорим при встрече! Прыгай, я жду!

Гера надел шлем и опустил на лицо защитное стекло. Измученный нервным напряжением Жорик в последнее мгновение кинулся к нему, схватил его под локоть и горячо зашептал:

– Голубчик, может, получится спасти девчонку и не отдать рюкзак? Тогда треть денег твоя! Мамой клянусь, не обману!

Гера повернул ручку газа и, подняв переднее колесо, помчался к старту. Развернувшись, он протер стекло от пыли, мысленно перекрестился и дал полный газ. «Ямаха» взревела и пулей помчалась на забор. Расстояние до него сокращалось столь стремительно, что у Геры не оставалось времени для каких-либо маневров, и он, с невероятной силой вцепившись в руль, точно навел переднее колесо на доску. Раздался металлический лязг, мотоцикл взбежал по доске и, пружинисто оттолкнувшись от нее, взлетел в воздух.

Забор едва мелькнул под колесами, как Гера увидел широкий двор, посреди которого возвышалась свежая куча песка. Именно на нее он свалился с пятиметровой высоты. Заднее колесо тотчас увязло, и инерция обязательно вышвырнула бы Геру из седла, если бы он не повернул ручку газа до упора. Заднее колесо закрутилось с бешеной скоростью, взметнув в небо песчаный гейзер, и «Ямаха» буквально выпрыгнула из кучи песка.

Сбавив скорость, Гера сделал круг почета по двору. Он приметил в противоположной стене пролом, через который запросто можно было бы выехать вместе с Лисицей, а затем посмотрел на подъемный кран. Никакая Лисица на плите не качалась, поскольку никакой плиты на стреле уже не висело.

Гера остановился посреди двора и несколько раз нетерпеливо поиграл ручкой газа.

– Глуши мотор! – вдруг услышал он за спиной голос и, обернувшись, едва не свалился с мотоцикла.

К нему шла улыбающаяся Лисица, держа под руку живого и на вид вполне счастливого Пилота.

– Здравствуй, мой юный друг! – радостно сказал Пилот, протянув Гере руку.

Гера продолжал крепко сжимать руль мотоцикла и нервно играть ручкой газа. Взгляд, крепко насыщенный мистическим ужасом, он переводил с лица Пилота на лицо Лисицы, а затем обратно.

Не совладав с чувствами, Лисица обняла Геру и поцеловала его в шлем.

– Ты понимаешь, – торопливо чирикала она, – оказывается, папа вовсе не погиб. Это досадная ошибка! В тот день украинские войска ПВО проводили учения с боевой стрельбой, и у нас в России на всякий случай отменили все вылеты. И папа, к счастью, остался жив!

– Ты врешь, – прошептал Гера. – Ты опять врешь…

– Не врешь, а шутишь, – поправил Пилот. – Ну что, привез приданое моей дочери? Нет-нет, не надо снимать рюкзак! Это вам на строительство семейного фундамента.

Гера раздраженно сорвал с себя шлем и отшвырнул его в сторону.

– А где Клим? – спросил он глухим голосом, облизывая пересохшие губы.

– Клим? – переспросила Лисица и удивленно вскинула брови. – А с чего ты решил, что он здесь? Он дома, и мы с папой вчера вечером навестили его.

«Какой же я идиот! – подумал Гера, вынимая из кармана мобильник Жорика. – Нет, это не Борис козел. Это я козел…»

– Не обижайся, – нежно произнесла Лисица, с любовью глядя на Геру. – Мы наказали негодяя и вора, который когда-то обманул папу… Ну перестань дуться!

– Ребята! – сказал Пилот и постучал пальцем по циферблату часов. – Нам пора уходить. Через час вылетает самолет!

– Я так тебе верил… – прошептал Гера.

– И правильно делал, что верил! – ответила Лисица. Она уже не улыбалась. Ее глаза были полны слез. – Я люблю тебя, и все это было сделано ради нашей любви…

– …из-за тебя я потерял друга…

– …мы все ему объясним! Он нас поймет и простит!

– Что он поймет? Что? Я думал о нем плохо! Я его в дерьмо втоптал!

– Ребята, пора! – снова поторопил Пилот. – У вас впереди целая ночь! Успеете все обсудить!

– Да, действительно пора, – прошептал Гера и, с силой швырнув мобильник в стену сарая, дал полный газ.

Зашуршав шипованным колесом, мотоцикл помчался к пролому в стене и пролетел через него, как нитка сквозь игольное ушко.

– По-моему, в итоге юный друг обул всех, – произнес Пилот, когда где-то далеко затих звук мотора.

Полгода спустя, когда городок осиротел, освободившись от курортников, и опустела и притихла набережная, и с тоской уставились на пустынный пляж заколоченные окна кафе и ресторанов, и от моря потянуло стылым холодом, и заболели, зачахли теплолюбивые пальмы, и закашляли в очереди за молоком старушки, и серое небо размазалось по верхушкам гор, в обыкновенный, скучный и ветреный день к автосервису подъехал роскошный серебристый «Мерседес».

Машины такого класса никогда прежде не появлялись у дверей автосервиса и не пользовались его услугами, и не только потому, что никто из слесарей не знал, как открывается капот или лючок бензобака. Подобный «Мерседес» присутствовал в городке в единственном экземпляре и принадлежал он мэру – у многих жителей городка осталось в памяти прибытие высокого чиновника на торжественное открытие дворца бракосочетаний.

И потому все слесари автосервиса разогнули спины, выползли из-под колес, чтобы полюбоваться на столь чудесный шедевр автомобильной промышленности. Клим, который с утра ковырялся под капотом старой и насквозь прогнившей «четверки», тоже разогнул спину, черными от нагара пальцами вынул изо рта короткий окурок и уставился на «Мерседес».

Дверь машины распахнулась, и из нее вышел молодой человек весьма приятной наружности в длиннополом пальто с белым шарфом и широкой шляпе.

Клим не сразу узнал в нем Геру и не проявил особых эмоций, что вполне соответствовало его непредсказуемо сдержанному характеру. Правда, когда Гера, приподняв полы пальто, перешагнул высокий порог и зашагал по цеху, Клим с тревожным ожиданием подумал: «Лишь бы не вляпался в мазут, а то ни одна химчистка не примет!»

Приблизившись к «четверке», Гера как-то странно посмотрел на нее, словно это была ванна на колесах, вместо бензина наполненная кошачьей мочой, потом взглянул на Клима, и губы его дрогнули.