Around
Шрифт:
– Но ведь…
– Да, кажется так, но дай догадаюсь, ты даже не сообразил просканировать их должным образом? – Вик был прав. – Тоже мне детектив. – разочарованно поводил головой в стороны Оклер. – Ладно, я пока займусь телами, а Клэр нашла шифрованные носители и поедет в агентство, вдруг на них найдётся чего интересного.
– Тогда, я продолжу осмотр квартиры.
– Как хочешь, но мы тут только до 8 часов. Мы и так здесь исключительно по твоей просьбе.
– Понятное дело, что сверх нормы я от вас не требую.
– Чур с тебя пиво.
– Ещё целый ящик потребуй, Виктор. – в ответ на такое заявление Вик рассмеялся.
– А почему бы и нет?! – тот указал на детектива. – Пускай так и будет.
Когда Вик вышел из комнаты, Вики приоткрыла глаза. Она осторожно попыталась встать, но Кантер, обойдя кровать, уложил её обратно.
– Хотела умереть, могла бы сделать это и без нашего присутствия. Так зачем же ты разрядила себе батарею, да и почему притворялась отключённой, пока Виктор был здесь?
– У меня были блокировки, которые я не могла снять каким-либо другим способом. – она потирала виски, лежа на кровати.
– Активные ограничители? – удивлённо предположил тот. На его лице заиграла ухмылка.
– Не поверишь, но со своей хозяйкой я не могла их просто так снять, а сейчас…
– Пускай, не мне объяснять, как это глупо и опасно. Но всё же, тебе удалось вспомнить что-то, благодаря этому?
– Рисовать… – произнесла та тихо.
– Что именно?
– Моя хозяйка любила рисовать. У неё было много рисунков, но она многие сжигала.
– В той пепельнице в гостиной?
– Сумел заметить, потому что пепельница без следов никотина и запаха?
– Нет, потому что в наше время настоящие сигареты такая же редкость, как и многоквартирные дома с двумя жильцами.
– Всё-то ты знаешь.
– А тут то и знать нечего.
– Она не всё сжигала, а хорошие рисунки, она…
– Явно не вывешивала на всеобщее обозрение.
– Это точно… Но, кроме того, что они были и должны быть здесь, я до сих пор ничего не помню.
– Как на счёт тайника в стене? – предположил детектив, смотря на картину с изображением небольшого дома на берегу. – Можешь вспомнить что-нибудь об этом? – указал он пальцем на картину.
– Она… вроде, была здесь не всегда…
Приложив руку к стене, на которой была картина, Кантер узнал, что за обоями из электронной бумаги находилась кирпичная кладка. Ничего удивительного, ведь из кирпича состоял дом. Он был самым нелюбимым материалом для детектива, ведь было не сложно узнать его возраст, и тем самым определить, является ли одна часть более свежей, чем окружающая, но вот определить наличие хорошо сделанного тайника было несколько сложнее. Сняв картину, он пронаблюдал, как обои отреагировали, сперва померкнув, но затем вернув первоначальный рисунок. К его разочарованию они были целыми, и проведя на всякий случай рукой по месту, где висела картина, вернул её на место. «Стоило попытаться» – печально сказал он, направив лицо вниз.
Развернувшись, он обнаружил, как Вики, сидя на своих коленках, склонилась над рамкой, что была у кровати. Она вставила туда лист бумаги, сложенный напополам, и поставила на место. Теперь там был рисунок карандашом. Она нарисовала его, пока Кантер был повёрнут к ней спиной. Теперь там был портрет Вики и её хозяйки.
– Я вспомнила, как она рисовала нас.
Кантер видел улыбающуюся женщину, что обнимала Вики со спины. Её внешность совпадала с реконструкцией, что он получил недавно.
– Мало кто в наше время может позволить себе такую улыбку. Может быть, ты вспомнила что-то ещё?
Конец ознакомительного фрагмента.