Чтение онлайн

Эта находка была наиболее примечательным событием после форсирования реки. Были трудные переходы и ночевки в лесу, дорога выдалась непростой. На семнадцатый день с начала похода племя подошло к деревне лироков. За все время путешествия о мапри не было слышно. Оставили ли они свою затею с набегами на земли лироков или начинающаяся зима была лишь поводом отложить их?

Вопреки ожиданиям Арта, деревня лироков оказалась вовсе не стойбищем кочевников. Рубленые дома были построены довольно искусно. Проживая среди леса, лироки научились хорошо обращаться с деревом. Вот только отсутствие хозяев пережили далеко не все постройки. Некоторые дома были разрушены, здесь явно читались следы пребывания незваных гостей.

Для Арта это было новое место, одно из многих. Для лироков это был дом. И возвращение сюда вызвало сложные чувства. Здесь смешались и радость, и горечь, и надежда. Несмотря на разруху настроения все же были скорее оптимистическими. За восстановление построек взялись дружно. Уже к середине зимы дома если и не обрели свой прежний вид, то вполне могли служить надежным укрытием для жителей деревни.

Как Саша ни отказывался, один из домов полностью отдали в его распоряжение. В общем, и отказывался-то он только поначалу, когда еще не у всех была своя крыша над головой. Но Тилой был настойчив: "Вождь должен иметь свой дом" и никак иначе.

Быт лироков был устроен довольно забавно. Здесь имело место необычное сочетание общественного и личного.

С другой стороны, это вполне объяснимо — удалось охотнику добыть оленя, но его семья не сможет его съесть сразу. Добыча делилась между ближайшими соседями. Зато охотник был уверен, что его семья не останется голодной, если вдруг его охота окажется неудачной. Соседи помогут, поделятся запасами, а то и накормят. Ребятишки часто забегали в гости в другие семьи и, если случалось время обеда, их не делили на своих и чужих, сажали за стол всех. Накормят и взрослого соседа, если он заглянул на огонек. Кто-то вялил рыбу и хранил ее у себя в амбаре, но опять же готов был поделиться в случае необходимости с соплеменниками.

Спрашивается, а как же быть, если кто-то совсем не захочет работать? Соседи накормят, соседи помогут. Но не все так просто, здесь вступал в действие такой механизм, как общественное мнение. Причем действовал он безотказно. В условиях, когда все на виду, когда все обо всех все знают, бездельничать у кого-либо просто не получалось. Во-первых, не миновать общественного презрения. Во-вторых, если умереть с голоду такому нерадивому члену племени не дадут, то и с помощью особо не поторопятся. Не желаешь думать об общественном благе, в очереди на получение помощи от других последний.

В случае же особой провинности человека могли и изгнать из племени. Худшего наказания для лирока трудно представить. Мало того, что это серьезный удар по самолюбию, так еще и устроиться на новом месте будет не так-то просто. Новая деревня примет переселенца настороженно, здесь не год, а то и не два будут присматриваться, прежде чем признать человека своим. Исключение составляет переселение невесты к жениху. Подобные переезды из одной деревни в другую случались и воспринимались всеми как нечто обычное. Старейшины лишь следили за тем, чтобы убыль невест не превышала значительно их прибыток. Иначе можно и без молодежи остаться.

Трудные условия жизни диктовали необходимость взаимопомощи. Подобная система очень помогала сплоченности. И не было бы народа более единого, если бы она распространялась на все племена. Но если внутри племен единство было довольно сильно, то между племенами оно почти отсутствовало. Это было в определенной мере объяснимо. Когда все на виду, и объединены общими целями и задачами, направленными на благо всего племени, это всем понятно и воспринимается как должное.

А другое племя — это другая деревня. Да, там тоже лироки, вроде бы один и тот же народ. Но к ним не пойдешь занять соли их не позовешь строить дом для новой семьи. У них свое племя, и живут они его интересами.

Вот так и получалось, что народ один, а интересы пересекаются далеко не всегда. Любая сплоченность возникает из понимания общих интересов. Здесь же не было того, что могло бы объединить племена лироков в один действующий сообща народ.

Стоит сказать и о том, как устроился Арт. Дом был не слишком большим, но много ли надо одному. В бытность свою генеральством ему часто приходилось ночевать в походной палатке, так что можно сказать, что устроился он с удобствами. Такими, как они могут быть в деревне лироков. Разумеется, ни водопровода, ни центрального отопления не было и в помине. Отопление вообще желало лучшего. Обогревались жилища лироков следующим образом: посредине дома выкладывался из валунов прямоугольник примерно метр на полтора и с полметра высотой. Пространство между валунами заполнялось камнями помельче. Затем площадка ровнялась с помощью глины и ограждалась с трех сторон бордюром опять же из камней. Получалось некое подобие камина. Хуже всего было то, что у устройства полностью отсутствовала труба. В крыше имелся люк, который открывался с помощью специального шеста с крюком. Им же люк после и закрывался. Топился дом не то чтобы совсем по-черному, но и по-белому сказать язык не поворачивался. Система отопления Саше не понравилась категорически.

Тилой только разводил руками. Он и сам успел оценить преимущества правильно сложенной печи. Более того, прагматичный лирок успел не только поинтересоваться, как эта самая печь устроена, но и как ее сооружают. В том числе, как делают кирпичи.

— Зима, — досадовал он. — Земля замерзла, глину копать сложно, песок копать сложно. Наступит весна, сразу начнем делать печь.

Саша вынужден был согласиться — изготавливать кирпичи зимой не самое удобное занятие.

Первая ночь на новом месте прошла на удивление спокойно. Спать в доме на настоящей кровати было куда удобнее, чем на постели из веток или охапке сена. Саша откинул в сторону медвежью шкуру, которая служила роль одеяла и сел на кровати. Не успел он подумать о том, чем займется в первую очередь, как дверь распахнулась и на пороге появился парнишка лет тринадцати с охапкой дров в руках. Арт узнал паренька — это был один из сыновей Тилоя Тинак.

— Здравствуйте, эр Арт, — поприветствовал Сашу молодой лирок.

Парнишка степенно прошел к очагу и принялся со знанием дела складывать на него дрова. Затем достал нож, расщепил одно полено на мелкие части и настругал совсем уж мелкой стружки. Все это он проделал молча, не торопясь и со знанием дела. Арт с удивлением наблюдал за этой непрошенной помощью.

Парнишка ушел, но ненадолго. Через минуту он вернулся с небольшим глиняным горшком, открыл крышку и высыпал на приготовленные стружки горячие угли. Затем быстро открыл люк, играющий роль дымохода. Стружки занялись почти сразу, через несколько секунд в очаге горел огонь, набирая силу и подбираясь к крупным поленьям.

"А что, вполне удобно, — подумал Саша, — с кресалом он провозился бы дольше".

Тем временем парнишка подхватил ведра и отправился за водой. И все это молча и с таким выражением на лице, будто так и надо.

— Спасибо, конечно, — поблагодарил Саша, — но я и сам мог за водой сходить. Все-таки не без рук и не болен. С чего ты взялся мне помогать? Отец послал?

— Послал? Зачем послал? Отец разрешил. Другие братья тоже хотели пойти, но отец мне разрешил, — отозвался Тинак с гордостью.