Чтение онлайн

– Добрый вечер, отец, – сказала я по-арабски.

– У тебя проблемы?

– Нет.

– Тебе нужны деньги?

– Нет, отец. Я сейчас вполне независима.

Он нахмурился:

– Тогда почему ты здесь?

– Разве не может дочь навестить отца просто так, чтобы показать ему свое уважение?

– Не мели чушь, – отец перешел на английский. – Что тебе нужно?

– Мне бы нужно позаимствовать кое-какое сварочное оборудование.

– Интересно. – Отец оставил дверь открытой и ушел в глубь мастерской. Другого приглашения я и не ожидала.

За прошедшие годы здесь почти ничего не изменилось. В отцовской мастерской с пожароустойчивыми стенами было все так же тесно и душно. На стенах были аккуратно развешаны инструменты. Один угол комнаты занимал рабочий стол, рядом висела коллекция сварочных масок.

– Проходи, – пригласил отец, и я последовала за ним в жилую часть через дверь в задней стене мастерской. После моей конуры крохотная гостиная казалась просто-таки царскими покоями.

Помещение включало два спальных отсека вдоль стены – обычное дело для небогатых артемидян. Не так роскошно, как спальня, но уединение гарантировано. Что хорошо. Я выросла в этом доме и знала, что можно делать в таком отсеке.

У отца был кухонный уголок с настоящей плитой, где горел настоящий огонь. Одно из преимуществ житья в помещении, специально оборудованном против пожаров. Это куда лучше, чем микроволновка. Хотя, если вы думаете, что наличие настоящей плиты означает вкусную еду, вы ошибаетесь. Отец старался как мог, но «месиво» – оно месиво и есть. Готовя из водорослей, особо не развернешься.

Одна вещь в комнате оказалась мне незнакомой. Вдоль задней стены от пола до потолка шла метровой ширины полоса металла. Причем шла не вертикально, а под углом. Навскидку я предположила, что угол составлял от двадцати до тридцати градусов.

Я указала на новшество:

– А это что еще за хрень?

Отец мельком глянул на металлическую полосу:

– Это одна штука, которую я давно обдумывал.

– Для чего это нужно?

– Сообрази сама.

Черт, если бы мне давали жетон каждый раз, когда я слышала от него эту фразу… От него никогда нельзя было добиться прямого ответа – все должно было служить обучающим примером.

Отец скрестил руки на груди, наблюдая за мной, как делал это сотни раз в прошлом, задавая мне разные загадки.

Я подошла к стене и потрогала металл. Держится крепко, само собой, отец никогда ничего не делал спустя рукава:

– Листовой алюминий два миллиметра толщиной?

– Правильно.

– Значит, ему не нужно выдерживать боковую нагрузку…

Я провела пальцем по линии соединения металла со стеной и почувствовала крохотные бугорки под пальцами через каждые двадцать сантиметров:

– Точечная сварка? Вроде ты обычно так не делаешь…

Он пожал плечами:

– Не знаю, может, это была глупая мысль. Я пока еще не решил.

Наверху, в нескольких сантиметрах от потолка, к металлу были приварены два крюка:

– Ты собираешься что-то сюда повесить?

– Правильно. Но что?

Я обвела взглядом металлическую полосу:

– Секрет в странном угле наклона… у тебя есть угломер?

– Я подскажу, чтобы зря не возиться, – сказал отец. – Угол отклонения от вертикали составляет двадцать два и девять десятых градуса.

– Ага… – я задумалась, – Артемида находится на долготе двадцать два и девять десятых… Ясно. Я поняла, зачем эта штука.

Я повернулась к отцу:

– Это для молитвы.

– Верно, – ответил он. – Я называю это «молельная стена».

Луна постоянно обращена к Земле одной стороной. Так что, хотя мы находимся на орбите Земли, с нашей точки зрения, Земля не движется. Точнее, технически говоря, она немного колеблется благодаря лунной либрации, но лучше вам не забивать себе голову этими пустяками. Короче, Земля неподвижно висит в небе. Она вращается вокруг своей оси и проходит разные фазы, но она не двигается с места.

Наклонная металлическая полоса указывала на Землю, чтобы отец мог обратиться лицом к Мекке во время молитвы. Большинство мусульман здесь обычно просто поворачивались лицом на запад, что мой отец и делал всю жизнь.

– А как ею пользоваться? – поинтересовалась я. – Тебе же понадобятся какие-то ремни? Ну, в смысле, стена же почти вертикальная.

– Не говори чушь, – отец приложил ладони к «молельной стене» и наклонился. – Вот так, все легко и просто. Это куда больше в соответствии с Киблой [17] , чем просто поворачиваться на запад на Луне.

– По-моему, это просто глупо. Пап, ты же не ожидаешь, что мусульмане в Австралии пророют дыру в земле и будут смотреть вниз. Думаешь, Мухаммед оценит?

– Эй, – резко заметил он, – если ты не практикуешь ислам, тебе не стоит обсуждать пророка.

– Хорошо, успокойся, – я показала наверх. – А крючья зачем?

– Сама подумай.

– Опять ты… – проворчала я и добавила: – Для молитвенного коврика? [18]

– Верно, – отец подошел к столу в кухонном уголке и уселся на один из стульев. – Я не хотел дырявить свой обычный коврик, так что заказал другой с Земли. Его привезут через несколько недель.

Я присела к столу, за которым столько раз обедала в детстве и юности:

– У тебя есть номер накладной? Я могу сделать так, что ты получишь его быстрее.

– Спасибо, не надо.

– Пап, в этом нет ничего незаконного, я просто попрошу кое-кого.

– Спасибо, но не надо. – Он слегка повысил голос. – И не будем об этом спорить.

Я скрипнула зубами, но промолчала. Пора сменить тему разговора:

– У меня странный вопрос: ты слышал когда-нибудь о штуковине под названием ЗАФО?