Чтение онлайн

Я с тихим стоном опустилась на стул и опустила ножку бокала на деревянный стол. Пить в одиночку – плохой признак. Я взглянула на настенные часы, и поняла, что стрелка почти достигла одиннадцати. Это тоже был плохой признак.

– Когда же этот день закончится?! – Резко опрокинув в себя все содержимое бокала и поморщившись, я взялась за телефон. Долго звонила Анне, но никто так и не ответил. Затем позвонила Алле и тут меня ждала удача.

– Вы где, черт вас дери?! – без приветствий начала я.

– Уже возле дома, но я одна.

– В смысле? А где Аня?

– Зайду домой, все расскажу, не переживай, – отрезала подруга и в следующую секунду послышались короткие гудки. Да какого ж черта?!

Не переживай. Легко сказать… Я всегда переживала за обеих, потому что Аня и Алла были мне не просто подругами, мы выросли вместе, знали друг друга еще до того, как пошли в школу. Ее же вместе и закончили, всегда поддерживали друг другу, помогали переживать сложные времена. А их у нас, к слову, было не счесть. Аля жила с матерью, которая меняла мужчин так часто, как не меняют перчатки, часть из этих уродов стабильно домогались ее. Родители Ани были наркоманами, чья квартира больше походила на помойку вкупе с притоном. А я гордая дочь алкоголиков в третьем поколении, чьего отца лишили родительских прав, а мать избивала так часто, что обычно на мне не было живого места.

Вот такие три сестрицы под окном. С вот таким вот «счастливым детством», о котором до сих пор вспоминалось с содроганием.

Впрочем, в люди мы все-таки вышли. Переехали в большой город, окончили колледжи. Алла выучилась на повара, я на визажиста после колледжа искусства, а Анька у нас смогла поступить в ВУЗ. Единственная, кто сдала все экзамены и прошла на бюджет. Отучилась на учительницу, вот только вместо того, чтобы преподавать себе где-нибудь, она постоянно ввязывалась во что-то. То мининг за права ЛГБТ, то минитнг за права животных, за которых она постоянно ратовала, то за зеленых. В общем, казалось, что она все еще живет в каком-то иллюзорном мире грез и так и не повзрослела.

Нет, у нее было доброе сердце, но она постоянно влипала в трудности, из которых вытаскивали ее мы. Больше-то было некому.

Мы с девчонками усвоили это давно. Либо мы вместе и мы сила, и теряться, тем более, в большом городе, ни в коем случае нельзя, либо пропадем. Рано или поздно.

Наверное, поэтому даже после окончания колледжа мы, выбравшиеся из своих общаг, решили жить вместе. Снимали трешку на троих на окраине города, но весьма в приличном доме-новостройке. Мы давно друг друга знали, а главное, доверяли друг другу. Можно сказать, я ощущала девчонок не как подруг, а как сестер, поэтому с напряжением ждала у входной двери, когда рыжая голова Али появится на горизонте. И когда это случилось, выдохнула с некоторым облегчением.

– Ну, что на этот раз? – Я окинула подругу взглядом. Она скинула с себя легкий плащ, повесила его на вешалку, покачав головой. – Меньшинства?

– Нет. Никогда не догадаешься.

– Снова животные?

– Нет, говорю же, не догадаешься. – Аля бросила сумку на тумбу, переобулась в любимые тапки-зайцы и кивнула на бокал вина.

– Пойдем, налью. – Я кивнула подруге, понимая, что нам предстоит нелегкий разговор. С Аней так было всегда. Она влипала, мы с Алей вызволяли. Не бросать же любимую подругу пропадать в беде одной? Правда, с каждым разом это становилось все труднее и труднее, потому что помимо вороха нелепых проблем, которые создавала подруга, множились и свои. К сожалению, таковы были реалии взрослой жизни, а повзрослели мы все очень рано.

Мы посеменили на кухню, где на столе нас ждала одинокая бутылка вина. Жалкое зрелище, но на что-то более приличное сейчас не было ни сил, ни времени, часы показывали начало двенадцатого, а завтра у меня, впрочем, как и у Али был рабочий день, который никто не отменял.

– Что же тогда? – Я бросила на подругу мимолетный взгляд из-за плеча, отмечая, что вид у нее чертовски уставший. Даже всегда идеально уложенные локоны повыбивались из прически и теперь выглядели небрежно. А Аля практически никогда не позволяла себе небрежность, считая, что женщина должна выглядеть превосходно. Всегда и в любой ситуации.

– То, до чего эта идиотка додумалась на сей раз, переходит границы разумного! – Аля зло посмотрела на меня, затем на бокал вина, после чего прокинула его в себя залпом, ровно как и я пять минут назад.

– Ну, не томи…

– Украла крабов из дорогущего рыбного магазина в центре города и выпустила их на волю! На волю, понимаешь?! Золото и то дешевле, чем эти уродцы с щупальцами, кто нормальный их вообще додумался жрать?!

– Боже мой, – я захихикала, прикрывая рот рукой.

– Ничего смешного, – Аля бросила на меня уничтожающий взгляд, доливая себе в бокал остатки вина. – Цена одного – пять тысяч рублей. А теперь спроси, сколько она их выпустила…

– Сколько?! – охнула я, понимая, что это уже не шутки.

– Почти две дюжины! Сумма перевалила за сотню тысяч! Владелец в бешенстве и требует все оплатить, ее закрыли в обезьяннике, я ничего не смогла сделать, как только не пыталась договориться с владельцем, он ни в какую, только платить, только сейчас, и только наличкой! А откуда у меня столько? Двадцать тысяч заначки – это все, что есть! Я молчу про то, что они должны были частично стать оплатой за мою часть аренды квартиры! Я сейчас прохожу курсы повышения, все деньги ушли туда, мне неоткуда взять сто тысяч!

– Черт… и я пуста… в смысле, ты же знаешь, что случилось с кредиткой. На кой черт я ее только брала… – я схватилась за голову, понимая масштабы проблемы.

– На кой черт она занимается херней?! Слушай, нам уже по двадцать четыре, нам пора семьи заводить, а не заниматься ерундой! Какие на хрен крабы?! Что у нее вообще в голове? Ладно, эти ее пикеты и прочая херня, в которой она участвует, чтобы защищить права всех ущербных в этом мире, но воровство – это уже перебор, тебе не кажется?! Она же должна была понимать, чем это может закончиться?! Она видела, сколько они стоят и знала, что не сможет заплатить в случае чего! А потому что ей и не зачем думать, прибежим мы с тобой и все исправим! А с Аньки как с гуся вода, так всегда происходит! Ладно бы раз или два, но это постоянно! Так нельзя и ей пора это понять!

– Я поговорю с ней. Обстоятельно. После того, как вытащим ее, разумеется.

– Да что там говорить, все без толку, как горох об стену!

Я лишь пожала плечами и выдохнула. Я понимала праведный гнев подруги, в чем-то она была права, но Аня была хорошей девушкой, с добрым сердцем и светлой душой, она хотела помочь всем и каждому в этом мире и остро реагировала на любую несправедливость. Однако иногда ее поступки граничили с безумием или клинической глупостью. А расплачивались за них, по обыкновению, мы с Алей.