Ашер 7
Шрифт:
«Ой». Грэг кивнул и подполз еще ближе. «Прости, Гельф, это было грубо с моей стороны. Хочешь немного вкусняшки, девочка?»
Мы с Ритой обменялись теплыми взглядами поверх головы нашего странного приемного сына, пока он продолжал уговаривать животное. Улыбка у моей жены была такой нежной, и по тому, как ее рука невзначай легла сначала на сердце, а потом на плоский живот, я понял, что она думает о наших собственных «котятах», которые у нас когда-нибудь обязательно появятся. И если они вырастут такими же добрыми и бесстрашными, как этот неуклюжий мальчишка-конюх, я буду самым счастливым отцом на свете.
Я связался с Метеором: «Откуда вообще взялся этот Гельф, Реквизит?» — пока мы наблюдали, как летающая ящерица наконец вытянула шею и осторожно понюхала вяленое мясо в руке Грэга.
«Гельф прилетает с Бертрамом и Кристофером, его хозяином, — ответил пегас. — Помогает Кристоферу добираться до гнезда Бертрама».
Я улыбнулся в ответ: «Логично», — прежде чем снова заговорить вслух. «Слушай, Рит, похоже, этот Гельф — и есть тот самый „транспорт“, на котором старина Кристофер добирался до поместья Лонгов. Помнишь, мы еще удивлялись?»
«Интересно», — задумчиво протянула она, покачивая хвостом из стороны в сторону. «Это бы все объяснило. Ведь у бедняги Кристофера всего одна нога».
«Что-то я об этом даже не подумал. Просто решил, что если кто и способен с деревяшкой вместо ноги вскарабкаться на те скалы, так это упрямый и немного безумный Кристофер».
«Ми-и-и!» — Гельф одним махом проглотила вяленое мясо, а затем принялась вылизывать Грэгу лицо своим длинным синим языком, похожим на кисточку художника.
«Ха-ха-ха!» — Грэг заливисто рассмеялся. Ящерица щекотала его под подбородком, пока он, наконец, не сдался и не обнял ее.
Тут это энергичное животное внезапно увеличилось в размерах — от таксы до приличного сенбернара. Грэг только охнул и крякнул под ее тяжестью.
Я приподнял бровь. «По-моему, ты ей понравился». Ну и зверюга!
Он выдохнул, с трудом удерживая существо, которое продолжало тереться о его грудь своим бледно-голубым брюхом: «Мы можем… мы можем ее оставить, пап?»
«Мрррр», — довольно промурлыкал Гельф, явно наслаждаясь вниманием.
Я опустился на колени, чтобы погладить летающую ящерицу по гладкому боку, и рассмеялся, когда почувствовал, как она вибрирует под моей рукой, словно огромный кот, развалившийся на солнцепеке. «Ну, я даже не знаю… Мы ведь даже не знаем, что это за зверь и как за ним ухаживать. Это же не котенок, в конце концов».
«Согласна», — вмешалась Рита, подходя ближе и осторожно почесывая животное под подбородком. Потом она подмигнула мне, и я понял, что мы с ней на одной волне. «К тому же, забота о таком существе — это огромная ответственность, на всю жизнь. А что будет, если тебе надоест эта утомительная работа?»
«Никогда!» — Грэг ахнул так, словно сама мысль об этом была кощунством, и еще крепче прижал Гельфа к себе. В глазах его стояла такая решимость, что я невольно улыбнулся.
Я постарался придать голосу самый серьезный «отеческий» тон, с трудом сдерживая ухмылку, когда Рита тоже важно кивнула: «Хорошо. Если ты попросишь господина Бруно помочь тебе поискать в библиотеке информацию о Гельфах, и пообещаешь хорошо о ней заботиться, тогда можешь ее оставить».
«Я все сделаю, обещаю!» — Грэг просиял так, что, казалось, его улыбка вот-вот треснет. — Пойдем, Гелфи! В библиотеку!
«Мип!» — летающая ящерица снова уменьшилась до своих первоначальных размеров, и мальчишка с животным тут же вскочили на ноги.
«Только одну книгу и одну главу прочитать, а потом — спать!» — крикнула Рита им вслед.
«Хорошо, мама!» — донеслось в ответ от Грэга, который уже на полной скорости несся к двери конюшни, ведя за собой свою новую… собаку. Или ящерицу. В общем, эту штуковину.
Я фыркнул, подходя к тюку сена, чтобы забрать свой клинок, который Рита туда так картинно воткнула. «Чувствую, нам с тобой полагается какая-то награда за такое, без преувеличения, потрясающее родительское решение».
«Я чувствую, что мы правильно поступили, повлияв на жизнь Грэга и направив его на путь ответственности», — сказала моя женщина-кошка, сложив руки на пояснице. Ее внешне стоическое поведение совершенно не вязалось с нежностью в голосе, и это в очередной раз напомнило мне, насколько она многогранна. Каждая ее сторона была сложной, загадочной и невероятно красивой. И я знал, что в такие вот моменты, когда она забывала о своей обычной настороженности и позволяла себе быть просто Ритой, я видел проблески ее настоящей души. И любил ее за это еще сильнее.
Глава 12
Она, должно быть, заметила мой взгляд, потому что тут же покраснела и как-то неловко опустила руки. Тепло стало на душе от этой её смущённой реакции. Искренняя такая, настоящая.
— Ты будешь потрясающей матерью для наших детей. — Я притянул её к себе, осторожно коснувшись ладонью её пока ещё плоского живота. Слова сорвались сами собой, удивительно легко. — Но ведь это правда. Я видел, как она с Грэгом возится, как заботится. — Когда придёт время, конечно.
— Макс, — выдохнула Рита, прижимаясь лбом к моему. Горячая кожа, и дыхание такое прерывистое. — Знаешь… я уже начинаю мечтать о том, как буду носить наших малышей. Но сердце прямо разрывается от страха… я так не уверена, что смогу их уберечь в этом сумасшедшем мире. А когда ты говоришь, что веришь в меня… веришь, что я справлюсь… мне становится чуточку легче.
Её слова кольнули. Понимаю её страхи, ох, как понимаю. Сам через такое дерьмо прошёл, что врагу не пожелаешь.
Я осторожно взял её лицо в ладони, заглядывая в глаза. — Рита… — В её глазах плескалась такая бездна чувств — и надежда, и страх. — Послушай меня. Никогда… слышишь, никогда в жизни я не хотел детей ни с кем. До тебя. Потому что я, как никто другой, знаю, каково это — когда тебя бросают те, кто должен был защищать и любить. А я вижу, как ты с Грэгом… как ты о нём заботишься. И я тебе доверяю. Так что выкинь эти сомнения из головы, ладно? Ты сильная, ты справишься. Мы справимся.
Искренность этих слов ударила в самое сердце. Эта женщина… она действительно смогла растопить лёд в моей душе, который, казалось, намёрз там намертво.
— Я люблю тебя, — шепнула она, и её улыбка была такой… всеобъемлющей, что у меня у самого дыхание перехватило. А потом она поцеловала меня — глубоко, жарко, так, что земля ушла из-под ног. И только я начал отвечать на эту ласку, особенно на то, как она легонько прикусила мою нижнюю губу, — чертовка, знает же мои слабые места! — как она с лёгким чмоком отстранилась.