Ашхабадский вор
Шрифт:
«…представлен к правительственной награде и внеочередному званию…».
– Да ты не эту херню читай, ты ниже читай!!! – заорал в полный голос Кацуба и ткнул пальцем в газетный лист, едва не прорвав его насквозь.
Внизу помещалось несколько информашек, шрифтом помельче, некоторые в черных рамках:
«…скоропостижно скончался Гурбанберды Саидов, видный государственный и политический…»
«…погиб в автомобильной катастрофе исполняющий обязанности хякима Карыйского велаята Батыр Мемметов, назначенный на этот пост после трагической…»
«…сообщает о кадровых перестановках в Правительстве…»
Перед глазами опять поплыло. Газета была завтрашней.
– Твоя работа, недоумок? – не унимался Кацуба. – Что это такое, я тебя спрашиваю?!!
– Азия-с, – только и смог выдавить Карташ.
Во дворце, на втором этаже, громко треснул одиночный выстрел.
Нет, ничего еще не закончилось. Все еще только начиналось.
.........
Если праведник отступает от правды и делает беззаконие, и за то умирает, – то он умирает за беззаконие свое, которое сделал.
И беззаконник, если обращается от беззакония своего, какое делал, и творит суд и правду, – к жизни возвратит душу свою.
.........
Иезекииль, 18, 26-27