Аспирант
Шрифт:
Вслед за ней из своей машины вылез гаец подошел ко мне вскинул ладонь к фуражке и косясь на декольте Заварзиной представился:
— Лейтенант Петляков. Что тут у вас происходит?
— Да вот человеку плохо стало. Водителю вот того автобуса. Я девушку послал “скорую” вызвать, а сам как мог первую помощь оказал. — ответил я.
Вскоре приехала “Скорая помощь”. Водилу спешно погрузили в машину, и “Скорая” уехала с включенной сиреной. В общем делать нам с Заварзиной на этом повороте больше было нечего. Свою миссию мы выполнили. Пора было возвращаться в город.
Обратно ехали практически молча, лишь изредка перебрасываясь редкими фразами. Юля периодически хмурила лоб и прикусывала губы. Было видно, что напряжение еще не вполне оставило ее.
— Расслабься подруга, — сказал я и хлопнул ее по плечу, — вот сегодня мы еще людей спасли. Если так дело дальше пойдет, то нам можно будет работать спасательной командой уже на постоянной основе. Слушай, Юль, — добавил я, — не знаю как ты, но я жрать хочу, поскольку позавтракать не успел. Тормозни возле какой — ни будь столовки. Тут не далеко одна.
Заварзина с какой-то хитринкой посмотрела на меня и сказала:
— А зачем тебе столовая Саша? Желудок портить? Поехали ко мне домой. Я накормлю тебя прекрасным завтраком. Я же очень хорошо готовлю.
Глава 7
Я приподнялся на подушке и посмотрел по сторонам. Следов Заварзиной в близи я не заметил. Как видно я задремал буквально на пару минут, но этого времени Заварзиной хватило, чтобы переместиться из-под моего бока на кухню откуда сейчас раздавался стук ножа о разделочную доску и голос Юлии, которая напевала себе какую-то мелодию под нос. Это очевидно свидетельствовало о ее хорошем настроении, а также и о том, что она все же решила продемонстрировать мне свои кулинарные таланты.
Сразу сделать этого не получилось. Юлия припарковала машину во дворе, мы вылезли из нее, вошли в подъезд, поднялись на третий этаж и остановились перед дверью под номером 30. Заварзина залезла в сумочку, достала из нее ключи, открыла дверь и взмахом руки пригласила меня войти в прихожую. Я вошел, следом вошла она. Юлия быстро закрыла дверь, бросила сумочку на пол, подошла в плотную ко мне, обхватила меня своими руками за шею и тут же впилась в мои губы.
После долгого поцелуя она, прервавшись и переведя дух произнесла:
— Марш в душ! Я сейчас приду к тебе.
После душа мы переместились на диван в комнату, которая, судя по всему, служила Заварзиной спальней. Наконец видимо совсем умаявшись, я отключился ненадолго, но за это время Юлия успела переместиться на кухню и судя по доносившимся оттуда звукам развить там бурную деятельность.
Саша! — раздался ее голос, — вставай, мой руки и садись есть.
Я поднялся с дивана, надел штаны, футболу и пошел в направлении кухни. Войдя, я увидел Юлю на которой был коротенький халат, надетый к тому же явно на голое тело. На столе стояли тарелки с нарезанным сыром, колбасой, в отдельной миске я разглядел политый майонезом овощной салат. На плите стояла небольшая кастрюлька, в которой варились сосиски. Заварзина сказала:
— Извини, но я как-то не планировала сегодня кормить мужчину, поэтому то, что могу предложить сейчас это так перекус на скорую руку. Впрочем, если ты останешься голоден я могу тебе налить борща. Он свежий вчера только сварила. Выпить хочешь?
Я пожал плечами и сказал:
— Смотря что.
— Коньяк.
— Надеюсь французский?
— Нет Саша. Грузинский. Но зато очень неплохой на мой, естественно, вкус.
Я кивнул головой, Юлия достала из холодильника початую бутылку коньяка, лимон, из буфета пару пузатых бокалов, быстро порезала лимон на блюдце, плеснула коньяка в бокалы и спросила меня:
— Ну за что пьем?
— Я подумал и сказал:
— За то, чтобы мы встречались как можно реже по такому поводу по какому встретились сегодня.
Юля кивнула головой и выпила. Выпил и я. Коньяк и в самом деле был не дурен. Некоторое время после мы молча ели. Затем Заварзина спросила меня:
— Саш, как думаешь этот мужик, который шофер, он выживет?
Я пожал плечами.
— Черт знает. Но в любом случае шансов выжить у него сейчас значительно больше, чем если бы он свалился с моста в воду, вместе с автобусом.
— Да больше, не спорю. Будешь еще коньяк?
— Ну по одной еще можно.
Закончив есть Заварзина, поставила на плиту чайник поинтересовавшись при этом, что я предпочитаю кофе или чай и сев на мягкую табуретку прямо напротив меня, подпёрла свою голову ладонями устремив на меня свой внимательный задумчиво — печальный взгляд.
— Что так странно на меня смотришь? — поинтересовался я.
— Я… Я, Саша думаю о том, что произошло, между нами, только что. Это всерьез или так разовая акция?
— Ну не знаю как тебе, а мне хотелось, чтобы всерьез. С тобой хоть и не просто, зато не скучно.
— Мне тоже. Ты мне давно нравишься Саша.
— Тогда в чем же дело? Все же от нас зависит. Или ты так не думаешь?
— Не думаю. Увы, но в жизни далеко не все зависит только от нас. Поверь мне. Я иногда чувствую себя как тот герой Стивена Кинга. Из “Мертвой зоны” помнишь?
Это ты про свои вещие сны и прочее?
— И про них тоже. Знаешь когда тогда у того дома, куда шел Афанасьев, я стояла в полной растерянности и не знала, что мне делать дальше то у меня появилось мощное такое предчувствие, что вот сейчас появится человек, который поможет мне в этой ситуации и который мне вообще поможет. У меня бывают такие предчувствия. Но, честно говоря, я совсем не ожидала, что этим человеком можешь оказаться ты. Поэтому, когда ты вышел из рощи и подошел ко мне я была очень удивлена. А сейчас понимаю, что все это и в том числе наша встреча тогда совсем не случайны. И мы мало, что можем изменить. Какая-то сила свела нас, и она же может нас развести.
— Ох, Юлия Сергеевна, совсем не ожидал услышать из уст передового советского ученого — историка подобную мистическую хрень и поповщину.
— Ты зря смеешься Саша над этим. Наша жизнь устроена совсем иначе чем учат нас в школе и институте. Поверь мне. И таинственного с мистическим в ней значительно больше, чем ты можешь представить себе сейчас.
— Ну не буду спорить. Возможно, ты разбираешься во всем этом лучше меня. Тут правда возникает один вопрос, напрямую касающийся этих твоих мистических сновидений и предчувствий.