Чтение онлайн

Члены Внутреннего Святилища ордена тамплиеров молча переглянулись.

Магистр продолжал:

– В мире мало тамплиеров, но еще меньше тех, кто может войти в святая святых – Внутреннее Святилище ордена. Ты уже поклялся хранить верность принципам ордена и присягнул следовать нашим целям. Готов ли ты углубиться в наш источник силы и встать плечом к плечу с теми немногими, кто трудится, чтобы придать миру надлежащую форму? Готов ли ты поклясться молчать о том, что здесь произошло, и пополнять источник силы своими знаниями и никогда не изменять тому, что есть суть тамплиера?

– Ведомый Отцом Понимания, я клянусь, – ответил послушник.

После долгой паузы магистр наконец кивнул. И словно по команде все присутствующие поднесли свечи к лицам, делая видимыми их черты.

– Отныне ты член Внутреннего Святилища ордена тамплиеров. – Магистр приколол к одеянию послушника булавку – длинный серебряный меч с эфесом в виде маленького широкого креста с рубином в центре. Это было не просто украшение. Острый кончик булавки покрывал тонкий слой яда. Этим оружием можно было убить напавшего врага… или самого себя. Как только магистр приколол булавку к одеянию послушника, тамплиеры задули свечи. – Поприветствуй своих собратьев, Саймон Хэтэуэй.

Факелы, искусно создававшие голограммы пламени, мгновенно «потухли», и конусы плавно втянулись в ниши на стенах, облицованных серой сланцевой плиткой. Раздался тихий щелчок, и маленькие дверцы за конусами закрылись. Зажегся свет, вначале достаточно тусклый, чтобы дать глазам привыкнуть. На одной из стен декоративная панель из камня с тихим жужжанием отъехала в сторону, открывая карту мира с маленькими мигающими светодиодами. Разным цветом были выделены зоны активности «Абстерго индастриз» и ордена тамплиеров.

Члены Внутреннего Святилища откинули капюшоны своих плащей, сбросили ритуальные мантии и приветствовали новичка, вошедшего в их состав. Саймон, пользуясь случаем, принялся рассматривать свое тяжелое облачение. Оно было изготовлено вручную. Вся работа, начиная со стрижки овец, – чесание шерсти, прядение, окрашивание – была проделана без применения машин. А вышивка! Хэтэуэй покачал головой, восхищаясь, сколько труда было вложено в это облачение, которое он наденет вновь, когда во Внутреннее Святилище будут принимать очередного тамплиера. Узор, по всей видимости, в точности воспроизводил тот, что украшал одежду членов его ордена в Средние века. Будучи историком, Саймон высоко ценил стремление к подлинности.

С неохотой новый член Девятки сменил ритуальное облачение на привычный пиджак и повернулся к своим товарищам. Всех их он более или менее знал: Летиция Инглэнд – глава оперативного отдела, которая, несмотря на свое необычное имя, была американкой и работала в Филадельфии; Мицуко Накамура – руководитель отдела генеалогических исследований и сбора данных – постоянно перемещалась между офисом в Филадельфии и кампусом в Риме. Саймон отчаянно завидовал ей. В «Абстерго» «сбор данных» означал не то же самое, что в других компаниях. Под этим термином понималось тестирование субъектов и определение их пригодности для работы в «Анимусе» – с этим последним словом науки и техники Саймону еще только предстояло познакомиться на практике.

Саймон давно и достаточно хорошо знал всегда несколько нарочито веселого Альваро Граматику из отдела технологий будущего и жестокого Юхани Отсо Берга. Оба находились в разных частях света, каждый выполнял поставленную перед ним задачу. Они не могли физически присутствовать на официальном введении Саймона во Внутреннее Святилище ордена, но их лица смотрели на новичка с огромных экранов.

Оба мужчины работали с предшественником и боссом Саймона – Изабель Ардан. Чуть более года назад она была убита ассасином. Саймон не испытывал к ней особого расположения, но, по правде говоря, он ко всем относился примерно одинаково: не существовало людей, которые бы ему особенно нравились или не нравились. С Изабель они вместе учились в Кембридже – и эта женщина уж точно не заслуживала быть убитой ножом в спину трусом, не осмелившимся взглянуть ей в лицо. У Саймона остались претензии к Бергу, который в ночь гибели Изабель обеспечивал ее безопасность и должен был предотвратить убийство.

Также присутствовали Альфред Стернс и Дэвид Килкерман, который сменил Уоррена Видика на посту главы проекта «Анимус». Смерть Видика вряд ли будет кем-то оплакана, и уж точно не Саймоном. Килкерман, высокий и довольно упитанный, любил много и громко смеяться, но мягкость его плоти ни в коей мере не отражала мягкости его характера. Стернс был самым пожилым из девяти членов Внутреннего Святилища ордена. На стыке тысячелетий он курировал проект «Великая чистка» – операцию по уничтожению тренировочных баз и убежищ ассасинов. Когда Стернс вышел в отставку, его сменила Летиция, став главой оперативного отдела, но Альфред не перестал быть ценным сотрудником корпорации и членом Внутреннего Святилища. Они вежливо пожали друг другу руки. И хотя Стернс, которому было хорошо за восемьдесят, имел вид благообразного старичка – лысый, с белоснежной, коротко стриженной бородкой, – Саймон считал его самым опасным человеком из всех, с кем ему доводилось встречаться.

Агнету Рейдер, главного исполнительного директора финансовой группы «Абстерго», Саймон видел впервые. Спокойная и обаятельная – именно такой человек и должен стоять во главе одной из важнейших структур «Абстерго».

И конечно, здесь был Алан Риккин, генеральный директор «Абстерго индастриз», самый высокопоставленный тамплиер из тех, кого Саймон знал. Насколько ему было известно. В вопросах иерархии ордена никогда нельзя было быть уверенным на сто процентов.

Риккин был публичным лицом «Абстерго». Иного человека на его месте Саймону трудно было представить. Блестящий интеллектуал, предельно сдержанный, Риккин прекрасно управлял аудиторией и заставлял весь мир себя слушать.

Дверь в комнату открылась, вкатили два столика, и мистический ореол таинственности исчез, прошлое уступило место приятному настоящему с милым сердцу звяканьем чашек, блюдец, ножей и вилок – члены Внутреннего Святилища ордена рассаживались для традиционного английского завтрака. На мгновение показалось, что в действительности строгий ритуал совершался много столетий назад, а не сейчас – в двадцать первом веке.

– Хэтэуэй, вам понравился ваш новый офис? – спросила Мицуко Накамура.

– Я еще не вполне устроился, – ответил Саймон. Он извлек из кармана пиджака очки в тонкой золотой оправе, которые ладно сели на его орлиный нос. – Я хотел вначале убедиться, что принят во Внутреннее Святилище ордена. Неразумно упаковывать вещи дважды.

Раздался смех.

– Практичный подход, – сказало с экрана неестественно большое и чрезмерно веселое лицо Альваро Граматики. Изабель терпеть его не могла, и Саймон вынужден был признать, что готов отнести Альваро к категории тех, кто ему не нравится. Сейчас, когда Хэтэуэй стал главой Центра исторических исследований, ему намного чаще придется лицезреть этого ехидного аккуратиста. Какое счастье!

– Надеюсь вывести Центр на качественно новый уровень, – вежливо сказал Саймон и погрузил идеально хрустящий тост в золотисто-оранжевую мякоть яичного желтка.