Чтение онлайн

И после этого кто-то говорит: «А почему ты не замужем?» Вот! Вот поэтому. Чуть пальцем не показала на Андрея. Нет, конечно, не он лично виноват в моем твердом намерении не вступать в брачные игры. Но в целом — мужчины.

Не понимаю я их.

Нет, на работе понимаю. Там как? Есть должностные инструкции, есть понятная и даже банальная мотивация. Внимательно слушай, изучай собеседника, узнавай важные детали. Всё! Выстраиваешь крепкие, надежные партнерские отношения. Горя не знаешь.

А что делать… с этим?

Мысленно все-таки ткнула пальцем в сторону товарища Коржаненко.

Не, с котами, однозначно проще. Покормил, погладил. Если что — к ветеринару свозил, чтобы в загул не ходили. Нечего беспризорную мелочь плодить.

Какие варианты с Андреем? Покормить, погладить… сводить к врачу? Хотя, какой там врач? Вон, воздержание герою светит.

Может, он поэтому бесится? Хотя все равно непонятно. Полтора месяца? Пф-ф-ф. У меня вон сколько не было, и ничего. На людей не бросаюсь. А у Андрея настроение скачет хуже, чем у беременной. И что-то мне подсказывает, что он не кот. Так что кормежка и погладить — не поможет.

Да и не начальское это дело — подчиненных ублажать.

Особенно в своей квартире. Особенно в своей кровати.

Дожили, называется.

Та-а-а-к. Всё. Я спать.

Утро вечера, как говорится.

Еще раз посмотрела на гордого, обиженного и подбитого орла в своем гнезде. И на двух усатых предателей, которые устроились с Коржаненко рядом, решив, что в добровольную ссылку на кухню вслед за хозяйкой не отправятся.

Ну ничего. Зато я еще пока не утратила чувства собственного достоинства. Спальник все еще на кухне. С гордыми и обиженными совместный сон устраивать не собираюсь. Так что да здравствуют теплые полы, ровный кафель. Для спины полезно.

Свет погасила сама, но еще долго подсветка на телефоне Андрея не позволяла мраку полностью окутать квартиру.

— Может, хватит? — буркнул Андрей минут через тридцать, как я отправилась ночевать на кухню. — Иди сюда.

— Спокойной ночи, — отрезала, постаравшись скопировать тон парня.

У нас тоже гордость имеется. А спать на твердом только полезнее.

Ненавижу пол и собственную принципиальность. Наутро все тело ломило дико. Зато проснулась практически с петухами. Точнее, с котами. Лохматые предатели, не дожидаясь рассвета, вспомнили, кто их кормит. Коржаненко уедет, я-то останусь.

Встала, насыпала животным еды. Заглянула в холодильник, но тут же его закрыла. Андрей уже большой мальчик — пусть сам себе что-нибудь сварганит. Я обойдусь и йогуртом, который куплю по дороге.

Суббота.

Предчувствую, что выходные пройдут из рук вон плохо. Оставаться на весь день дома один на один с обиженным ассистентом я не хочу. Ехать на работу, лишь бы скоротать время? Нет уж, увольте. Хотя, может, это и опция на воскресенье, если ничего лучше не придумаю.

Хотя на самом деле я знаю, чем займусь сегодня. К своему стыду, я уже две недели не навещала маму. Прошлые выходные посвятила подготовке к вступлению в новую должность. До этого удалось приехать, но мама так и не вышла, и возвращаться домой пришлось рано.

— Надеюсь, хоть сегодня получится, — пробубнила под нос, заходя в ванную. Быстро ополоснулась, переоделась. Волосы сушить не стала, чтобы не разбудить Андрея. Из собственной квартиры сбегала, словно какая-то воровка — тихонечко и максимально быстро. Андрея из головы хотелось выбросить как можно скорее. И так всю ночь снился со своими бредовыми предложениями. Причем моя фантазия пошла намного дальше простых «переезжай ко мне».

Нафиг.

В уши — наушники и музыку на максимальной громкости. Как только спустилась в метро, достала электронную книгу, чтобы почитать. Когда едешь рано утром в субботу через весь город на ярославский вокзал, пустые места в вагоне можно встретить как раз, если садишься где-то в районе Выхино. Завершая дачный сезон сотни, если не тысячи, москвичей пытаются попасть за город.

Если задуматься, я очень скучаю по этому. Грудки, посадки… В детстве думала, что ненавижу. А со временем поняла — было здорово. Очень здорово. Как ни крути, а большой город душит. Просто до поры до времени не обращаешь на это внимания.

Но ничего. Сегодня надышусь вдоволь. Пока доеду до Сергиева Посада, потом до клиники. Вернее — пансионата. Они предпочитают, чтобы их называли пансионатом. Красивое старое здание на окраине города, окруженное хвойным лесом. Воздух там потрясающий, конечно. Жалко, что в целом атмосфера угнетает.

Чуть не пропустила пересадку, но обошлось. Вовремя опомнилась, вынырнув из текста. Пока переходила на красную ветку, мобильник поймал связь.

«Ты где?»

И снова здравствуйте, товарищ Коржаненко. Он что, контролировать меня пытается? Не ответила. Как и на два следующих звонка.

«У меня дела», — все-таки набрала сообщение, когда зашла в вагон и устроилась в углу. А то знаю я Андрея. Не хватало еще сотни звонков и стонущих голосовых сообщений.

Немного подумав, набрала еще одну смску:

«Я не в городе, вернусь поздно. Если будет плохо — звони сразу врачу».

Отправила, понимая, что сообщение уйдет лишь тогда, когда я выберусь из метро. Казалось бы, связь уже давно провели, но мой простенький китаец ловит сигнал только на нескольких станциях.

Как только телефон отчитался об отправке, задумалась: а что я вообще перед Андреем отчитываюсь? Будто чем-то ему обязана. Вернее, обязана… вроде. Но вряд ли спасение сумочки обязывает меня ставить Андрея в известность о каждом своем шаге.

Кажется, я запуталась.

И музыку не сделаешь громче, чтобы затмить ей все мысли о парне, пока буду трястись в электричке.

Читать тоже не получалось. Текст не шел, какую книгу я ни открывала. Просто в какой-то момент понимала, что уже бессмысленно пролистываю страницы, совершенно не улавливая, о чем идет речь. А учитывая, куда я еду, невольно нарастало волнение, которое вряд ли когда-нибудь меня оставит.

Вдруг мне тоже грозит провести остаток жизни в беспамятстве?

Любая мелочь могла довести практически до приступа паники. Забыла какую-то деталь? Не могу сосредоточиться? Да даже резкие перепады настроения — повод кусать локти и брать новую книгу для чтения, ручку, чтобы записать как можно больше деталей. Что угодно, лишь бы оттачивать разум и отсрочить болезнь, которая может уже подстерегать.