Чтение онлайн

Или наоборот пытался растянуть это ощущение?

— Зачем? — вздохнув, я села, глядя на странного безумца.

Что-то мы с начальником зачастили с поцелуями.

Пусть мне это нравилось больше, чем его рык… но ни к чему хорошему это не приведёт.

— Я выпил зелье от приворота. Если бы он был сделан на вас, пошла бы обратная реакция. Вы бы сейчас не кидали в меня молнии взглядом, а клялись в вечной верности и раздевались, — довольно заявил этот монстр.

И опять оскорбление.

Очередное за утро — и снова я вынуждена была его проглотить.

Огрызаться банально не было сил. С ним я чувствовала себя пекинесом, лающим на алабая.

— Замечательный способ проверить. Можно просто спросить. Зачем мне вас привораживать? — тихо бросила я, сжав пальцы в кулак.

— Не вам, Юлианна. Вашим родственникам. Часто, чтобы не ставить девушку под удар менталиста, всё делают тихо и за её спиной, — почти с удовлетворением отозвался он, лениво наблюдая за моей реакцией.

— Он бы не стал, — вспыхнув от злости, я чуть подалась вперёд.

Но чёрная бровь Фердинанда вопросительно поползла вверх. Мы оба знали — стал бы.

Если бы Годфри Свон нашёл, как это сделать. Он бы заодно и меня опоил, лишь бы подобраться ближе к имперской казне.

Отрицать было глупо. Юлианнин папочка — тот еще мерзавец, и, подозреваю, тут он такой не один.

Вздохнув, я попыталась сменить тему.

— Но если это не на меня, то почему вы пришли ко мне? — спросила уже спокойнее, вернув ректору его же вопрос.

Фердинанд усмехнулся, провёл пальцем по губам — задумчиво, почти лениво — и вернулся в кресло.

— Моя магия. Видимо, я настолько в вас уверен, что выбрал единственную жертву, способную дать мне отпор – без шума и истерик, — с холодным самодовольством проговорил он, откинувшись на спинку.

Мне было совсем не весело.

Вспоминая, как дался мне этот "отпор", стало обидно.

Губы поджались, взгляд невольно скользнул в сторону.

— Вы забываете о порванном белье, Ваше Высочество. О том, что усыпила я вас не сразу, как вы вломились в комнату. А ещё – я не только ваша ассистентка, на которой вы ставите опыты, но и девушка, — я встала, выпрямилась и направилась к двери.

Только прежде чем уйти, не оборачиваясь, решила напомнить чудищу то, о чём он, кажется, совсем не подумал:

— Мне тоже страшно, когда ночью в комнату вваливается ходячий шкаф и пытается взять меня силой. Больно и неприятно, когда меня трогают там, где не положено. Пусть я дала отпор. Но это никак не повод для гордости. Следующий ваш опыт может стоить мне жизни, а не просто чести, — тихо добавила, сжав ручку двери, и покинула кабинет.

Я сказала ему правду.

Ту, которую не решалась произнести раньше. Или — не могла себе признаться.

Фердинанд относился к Юлианне как к вещи. Как к своей собственности. И ночью он ясно это продемонстрировал.

Пожалуй, если бы он явился, испытывая животную страсть именно ко мне — это было бы не так обидно.

Но нет. Он пришёл, чтобы не пугать других девушек.

Смог побороть зелье, чтобы уйти от той, к кому его действительно тянуло, и выбрал ту, кого не жаль.

Вряд ли он мог быть уверен, что я пойму намек и воспользуюсь амулетом.

А если бы я застыла от страха?..

Я уже спустилась по лестнице, собираясь уходить, как вдруг осознала: идти-то больше некуда.

Идти на этаж невест и встречать его бывшую любовницу?

Или шататься по Академии, притворяясь занятой?

Мысль о любовнице натолкнула на весьма интересную догадку.

Кто мог бы сорвать отбор ведьминскими зельями?

Не та ли ведьма, которая вчера устроила сцену?

"Усмири свою кузину, иначе её не спасёт то, что она дочь главы ковена", — вспомнила я слова ректора и направилась к лестнице.

Испытание вечером. Делать для чудища я больше ничего не хочу.

Разве только соли в сахар насыпать. Для разнообразия.

Раз уж скандальная ведьма — родственница Моники, ей и отвечать.

Заодно сумму жалованья узнаю. Хуже уже не будет.

***

Узнала.

Выслушала.

Выжила.

Хотя, после этой лекции хотелось не в сахар соли чудищу насыпать, а кастрюлю на голову надеть — и постучать поварёшкой. А лучше молотком.

— Ты вообще понимаешь, во что вляпалась? — Моника поджала губы, сверля меня взглядом, как вешалку, на которой плохо сидит мантия.

Кивнула. Ну конечно.

Я — глупая, растрепанная, с лицом, как будто меня кто-то уже наказал.

Даже Моника, моя верная ведьма-спасительница, не спасёт, если Констанция вдруг решит, что я здесь больше, чем просто декорация. А она решит. Ещё как.

Я старательно делала вид, что раскаиваюсь. Даже взгляд виноватый натренировала.

Пожалуй, не хватало только портфеля за плечами и парты со сколами.

— Почему же он влюбился в ту, что пугает даже декана ведьм? — спросила, сужая глаза.

Вопрос, конечно, с подвохом. Но уж очень хотелось разобраться в этой мыльной драме с магическим налётом.

Моника вздохнула.

С таким надрывом, будто я спросила, сколько весит заколдованный осьминог.

— Она не всегда была такой, — начала, уставившись куда-то за мою спину. — Киса и Фер познакомились ещё адептами. Тогда она была… ну, совсем другой: умная, весёлая, талантливая. Безумно красивая, кстати. А он не был таким унылым шкафом в чёрном. Молодой принц, глаза горят, сердце пылает...