Чтение онлайн

Максимка в школе остался, но теперь не мог дождаться выходного. Наступало воскресенье, и Максимка брал геологический молоток, лопату, лоток для промывки шлихов и спускался в долину Студеной на «собственную разведку», овладевал навыками геолога.

Так пролетели сентябрь, первая половина октября. Стало холодно, пошли дожди. Пора было закрывать полевой сезон. И сегодня Максимка решил в последний раз покопаться на Студеной. Но погода закапризничала с самого утра. Сначала пошел дождь. Потом посыпал снег. Снизу от оврага задул порывистый ветер.

Максимка с досадой бросил лопату. Снег быстро покрывал только что сделанную расчистку, припудрил лоток с пробой. Видно, придется кончать. Он подул на застывшие руки и, взяв лоток, спустился к речке. Вода жадно слизнула заснеженный верх пробы, подхватила тонкую муть. Привычным движением Максимка начал смывать легкие песчинки. Больше, больше… Вот уже темная каемка шлиха обозначилась в лотке. Вдруг что-то блеснуло. Неужели алмаз?

Максимка запустил руку в лоток. Большой, с двухкопеечную монету кристалл, совершенно чистый и прозрачный, лежал у него на ладони, отсвечивая чуть приметной голубизной. Максимка выхватил из кармана обломок корунда, который всегда теперь носил с собой, и царапнул по кристаллу. Твердое острие скользнуло по камню, как грифель по стеклу. Алмаз! Максимка стиснул его в кулаке и, забыв о брошенных инструментах, припустил со всех ног в Отрадное.

Старший геолог был в конторе один. Он сидел над картой фактического материала, просматривая пикетажки начальников отрядов. Максимка без стука влетел к нему в комнату:

— Петр Андреевич, алмаз!

Крайнов отодвинул бумаги, взялся за пачку с папиросами:

— В шлихе?

— Вот, смотрите! — Максимка разжал кулак.

— Это?! — Крайнов вскочил со стула, выронив нераскуренную папиросу, и бережно взял сверкающий кристалл. Казалось, он священнодействует — даже твердость камешка он проверял как-то по-особенному, чутко прислушиваясь к звуку, который издавал минерал.

— Ну что, алмаз? Алмаз, да? — нетерпеливо спрашивал Максимка, стараясь заглянуть через плечо геолога. Но тот долго ничего не отвечал. Наконец поднял голову:

— Где ты взял его?

— Там, на Студеной… Алмаз? Верно, Петр Андреевич?

— Алмаз-то алмаз, только… — Геолог снова склонился над камнем.

— Что только?

— Да огранка вот… Не бывает такой огранки у естественных алмазов.

— Но я же его только что отмыл. Прямо из обрыва.

— Прямо из обрыва, говоришь. На какой высоте от воды?

— Метров десять-двенадцать.

— Та-ак… Значит, опять в астийских слоях.

— Да, там же примерно, где я выкопал шестерню. Ну что шестерня! Правильно тогда смеялись надо мной. А тут алмаз!

— Алмаз! Не просто алмаз, а бриллиант — алмаз, обработанный рукой человека.

— Как человека? Ведь вы сами говорили, что в то время не только людей…

Крайнов как-то странно усмехнулся:

— Все говорят, что так, но… — Он достал лупу и снова склонился над камнем. Максимка следил за каждым его движением. Он услышал, как геолог пробормотал:

— Ничего не понимаю…

— А что? Что вы там видите, Петр Андреевич?

— Что-что! Или я брежу, или… Вот взгляни.

Максим взял лупу и направил ее на то место, куда указал Крайнов:

— Картинка какая-то…

— Картинка! Это гемма. Понимаешь, гемма! В астийских-то слоях! А главное, что здесь изображено!

Максимка снова взглянул через лупу:

— Похоже, цветок…

— Нет! Ниже, ниже. На большой грани.

— А здесь человек и вроде… обезьяна. Да, человек протягивает руку обезьяне. И внизу какие-то значки…

— Вот именно. Или буквы, или математические символы. Словом, то, что мог сделать лишь вполне цивилизованный человек.

— Значит, и эта вещь когда-то провалилась в трещину?

— Какой черт в трещину! Алмаз в сотню карат! Кто выпустит из рук такое сокровище? Тут что-то совсем другое. Камень надо сейчас же отправить специалистам. Нет, постой! — Геолог забарабанил пальцами по столу. — Отправил я однажды кое-что, до сих пор не могу простить себе… Что же нам с ним делать?.. Сначала, конечно, сфотографируем. Вот так. — Он поместил кристалл на черный лист бумаги и полез в шкаф за фотоаппаратом. Максим отошел в сторону.

Вдруг камень засветился. Все ярче, ярче… Максим дернул геолога за рукав.

— Петр Андреевич, он… Ой, Петр Андреич!!! — Больше Максим не успел ничего ни сказать, ни сделать. Кристалл вспыхнул ярким пламенем и… исчез.

Геолог бросился было к столу, но тут же без сил опустился на стул.

— Что с вами, Петр Андреич?

— Ничего со мной не случилось. Камень! Где камень?!

— Значит, это вовсе не алмаз?

— Алмаз! Алмаз чистейшей воды! Только алмаз и мог сгореть так вот, без остатка. Но почему? Почему? Восемьсот градусов надо, чтобы алмаз начал гореть. А тут…

— Петр Андреич, пойдемте завтра снова туда. Снег перестал. А там, наверное, этих камней…

— А, глупости! Такие находки не повторяются.

— Найдем, Петр Андреич, обязательно найдем. Если такой геолог, как вы…

Крайнов усмехнулся:

— Такой геолог… Пойми, дружок, это ювелирное изделие, а не геологический объект. И, стало быть, не геологи, а археологи должны теперь заняться Вормалеем. Описать этот случай и опубликовать? Нет, хватит с меня. Отписался! Да и какие у нас доказательства?

— Как какие? А алмаз?

— Алмаз! Где он, алмаз? Кто поверит, что мы видели его? Я сам себе не поверил бы, если б не это пятно. — Он указал на след, оставшийся на столе. — Бриллиантовая гемма из астийских слоев… Мистика! Наваждение! Бред сумасшедшего! Каждый здравомыслящий человек назовет нас просто шарлатанами. И правильно сделает.

Максим посмотрел прямо ему в глаза.

— Что же, значит, все так и бросить? Никому ничего не говорить?

Крайнов поднялся с места и долго ходил по комнате, покусывая тонкие губы. Наконец подошел к Максиму, бережно взял его за вихры.