Астор-Холт
Шрифт:
внимательно разглядываю море на картине.
– Но он уже казнён. Сегодня утром.
– Скажи...
– замялась я.
– С ним казнили обоих его сыновей. Марка тоже?
– Да. И его, и Сандра - его старшего брата. А с ними ещё несколько человек, вроде как их
подельники. За организацию побега государственного преступника. Об этом писали в вечерней
газете...
Я шумно выдохнула и опустила голову.
Значит всё, что говорил вчера Дерилан - правда. И я единственная, кто остался в живых из всей
компании. Но... кто-нибудь может объяснить мне, почему?! Для чего я так понадобилась принцу, что
он даже решил меня помиловать, всего лишь сделав личной рабыней, и оттяпав волосы под самый
корень?! Чего мне теперь ждать?! Чего бояться?!
– Трил, - позвал было Тир, и я тут же вспомнила, где нахожусь, и что моё напряжённое молчание
может вызвать подозрения. Поэтому, сразу поспешила сделать глубокий вздох, взять себя в руки, и
гордой походкой отправилась к выходу.
– Прости, что побеспокоила. Именно за этим я и приходила. Тилия ищет Марка... и пока не знает, что произошло. Я беспокоюсь за неё, - мой голос звучал ровно, но полностью напряжение скрыть не
удалось. Наверно именно поэтому, уже у самой двери меня остановил громкий голос Тира. Почти
приказ...
– Стой!
– воскликнул он, и метнувшись ко мне, мигом поймал за руку и в тот же момент, сдёрнул с
моей головы капюшон.
Мы застыли. Благо дверь всё ещё была закрыта, а то б эту картину могла лицезреть добрая
половина жителей этажа. Тир смотрел на меня жуткими испуганными глазами, переводя взгляд с
коротких торчащих волос на застывшее лицо. Я же держалась сейчас из последних сил, потому что
от его странной реакции комок в горле стал ещё больше, а слёзы подобрались куда ближе
безопасного расстояния.
Всё так же молча, как будто совсем забыл родной язык, Тир коснулся самых коротких волосков на
моём затылке, невольно задев царапину. Я поморщилась от резкой боли, а он в ужасе отдёрнул руку.
Затем как-то растеряно расстегнул пуговицы плаща, и скинув его, снова меня осмотрел, уже куда
внимательней. Его взгляд остановился на порванном рукаве блузки, которая пострадала ещё когда я
пыталась вырваться во время освобождения пленника в подземной тюрьме... увидел синяк на руке, наверно заработанный там же... но когда он ошарашено уставился на глубокие раны на запястьях, стало ясно, что сейчас мне устроят самый настоящий допрос.
– Тир... не надо, пожалуйста, я не хочу об этом говорить, - взмолилась я, искренне надеясь, что
меня просто отпустят, но... видимо, именно сейчас мой куратор вдруг вспомнил, что я его
подопечная, и покачав головой, подтолкнул меня к дивану.
Я села, опустив глаза в пол. Говорить не было никакого желания, а вспоминать события прошлой
ночи хотелось ещё меньше. И благо Тир пока ничего не спрашивал. Но... оказалось, что радоваться
слишком рано.
– Протяни руки, - проговорил он, севшим голосом. А когда увидел мой удивлённый взгляд, поспешил объяснить: - Порезы надо обработать и замотать. Иначе они вызовут слишком много
вопросов.
Я лишь хмыкнула, и покорно позволила ему заняться ранами. Когда же Тир потянулся к шее, попыталась запротестовать, но этот протест был слишком легко подавлен одним лишь строгим
взглядом, в котором явно читалось: "Отстань, я знаю, что делаю!" Пришлось промолчать. Благо эту
рану он не стал заматывать, как запястья, а лишь намазал какой-то жуткой мазью и, приложив
мягкую ткань, закрепил её какими-то липкими штуками.
– Вот ты и доигралась, дорогая подопечная, - тихо проговорил он, оставляя меня в покое. На его
реплику я предпочла не отвечать, тогда Тир продолжил говорить сам.
– А ты везучая, Трил... Значит
такое наказание тебе придумал Дерилан. Жестоко. Но если вспомнить, что остальных казнили...
– Я понимаю, что отделалась очень легко, - тихо отозвалась я, опуская голову на подлокотник
дивана, осторожно сворачиваясь клубком. Значит, Тир уже всё знает от Шея. Это существенно
облегчало разговор. Он хотя бы не будет требовать подробностей.
– Волосы значили для меня очень
много, но... жизнь вообще бесценна. Все они... казнены, а я жива. Только...
– Что?
– уточнил Тир, когда я замялась на последней фразе.
– Не могу понять, зачем я ему? Для чего принцу Дерилану моя жизнь?! Мелкой никчёмной
дурочки, с отвратительным характером и манией вляпываться во всевозможные неприятности?! За
время, что мы с ним знакомы, я только и делала, что выводила его из себя... Чего во мне такого...
важного?!
– Трил...
– начал было Тир, но сразу же замолчал.
– Хочешь честно?! Мне просто до жути страшно. Я боюсь, что в тот момент, когда он всё-таки
убедиться в моей полной никчёмности, меня уже никто и ничто не спасёт. А жить в постоянном
страхе... в нескончаемом ожидании смертельного удара... и не понимать, что же до сих пор не
позволяет им меня прикончить... слишком тяжело.
Я спрятала лицо за согнутым локтем, и закрыла глаза. Весь груз собственных переживаний и
страхов давил тяжелейшей каменной глыбой, и я не имела ни малейшего понятия о том, что будет