Астра

Первая галактическая исследовательская и колонизационная экспедиция явилась, своеобразным следствием социополитической ситуации на планете Терра (Земля). В ходе ряда войн между различными национальными образованиями было создано атомное оружие. В страхе перед демоном, которого они выпустили на свободу, государства планеты завязли в так называемой «холодной войне», накапливая всё больше и больше страшного оружия и мобилизуя население в так называемые «армии».

Научные достижения стали цениться лишь в том случае, если помогали усовершенствовать оружие и одержать победу в войне. Какое-то время учёные и техники всех стран содержались буквально в рабстве при помощи всевозможных ограничений, связанных с «безопасностью», что послужило причиной организации тайного движения специалистов, постепенно приведшего к образованию групп «вольных учёных», которые предлагали свои услуги и правительствам, и частным корпорациям. Поскольку в этих группах не обращали внимания на расовую принадлежность, а также на прошлые политические и религиозные взгляды своих членов, то вскоре они стали подлинно интернациональными, учёные приобретали планетарное мышление, отказываясь от узконациональных интересов; такое положение вызвало ненависть и страх у нанимателей.

При поддержке движения «вольных ученых» люди осуществили первые межпланетные перелёты. Терра — третья планета в системе девяти планет, вращающихся вокруг своей звезды — Солнца (Сол 1). Имеет один спутник — Луну.

Исследовательские корабли совершили посадки на Луне и на двух ближайших планетах — Марсе и Венере. Ни одна из этих планет не годилась для обитания людей; для организации постоянных поселений требовались огромные усилия, а планеты мало что могли дать взамен. Поэтому после первоначальной вспышки интереса космические полёты были заброшены, и соседние планеты посещали лишь немногие исследователи.

Зато были сооружены три «космические станции», которые служили искусственными спутниками Терры. Они предназначались для снабжения кораблей топливом, а также для астрономических и метеорологических наблюдений. Одна из станций и была использована националистами в войне против «вольных учёных».

Эту станцию захватили неизвестные вооружённые люди (позднейшие исследования позволяют предположить, что то были наёмники некоторых националистических сил). И вот эти люди — то ли по невежеству, то ли сознательно — обратили установки станции против Земли как оружие. Получены достаточно надёжные свидетельства, что захватчики сами не подозревали, какую страшную силу высвобождают, и что энергия орбитальных установок сразу вышла у них из-под контроля.

В результате большая часть некогда густонаселённой планеты была совершенно опустошена, и восстановить эти потери так и не удалось.

Среди немногих уцелевших был некий Артуро Ренци — единственный выживший в своей семье. Ренци был человеком, способным оказывать на других сильное, буквально магнетическое влияние. Фанатично веривший в националистическую доктрину, а также, возможно, вследствие своих личных потерь он создал учение о злой сути любой науки. Первые проповеди этого учения подозрительно совпали с пропагандистской кампанией, очевидно, тщательно подготовленной заранее, по поводу того, что космическую станцию против Земли обратили сами вольные учёные. Ренци учил, что людям необходимо вернуться к простой жизни, чтобы спасти себя и Терру.

Выжившее население, испытавшее невероятный шок после чудовищной катастрофы, увидело в Ренци вождя, в котором так нуждалось, и вскоре его партия захватила власть на всем планете. Однако спустя некоторое время, несмотря на то, что взгляды Ренци были крайне ограниченными и фанатичными, некоторым его последователям даже они показались слишком либеральными.

Убийство Ренци, совершённое неизвестным, которого абсолютно бездоказательно приписали к вольным учёным, привело к кошмарной чистке, продолжавшейся три дня. К концу этого времени уцелела лишь горстка учёных и техников, которые вынуждены были скрываться, и все последующие годы за ними упорно охотились, когда случайность или человек их выдавали.

Саксон Борт, один из приближённых Ренци, захватил власть и установил жестокую диктатуру Общества Мира.

Любое знание, если им обладал непривилегированный «миротворец», становилось подозрительным. Общество состояло из трёх классов: дворянства, представленного «миротворцами» разных степеней, крестьянства, работавшего на земле, и рабов-рабочих, потомков людей, подозревавшихся в принадлежности к учёным и техникам.

Едва на планете установилась диктатура Общества Мира, воскресли старинные расовые и религиозные распри. Всякие исследования, изобретения и научные поиски были запрещены, и планета быстро погружалась в век полной тьмы и бескультурья. И именно в это время состоялся первый в истории Земли галактический перелёт.

См. также:

Астра: Первая колония;

Вольные учёные;

Ренци, Артуро;

Терра: Космические полёты.

Дард Нордис на миг задержался под низко нависшими ветвями сосны, которые немного спасали от пронизывающего ветра. Западный край неба окрашивали пурпурные, золотые и красные тона, такие яркие, словно сейчас стоял август, а не конец ноября. Но несмотря на всё своё великолепие, цвета эти были холодны, а резкий ветер легко добирался до худого тела сквозь тонкую одежду.

Дард постарался поудобнее перехватить вязанку дров, которая превращала его в согбенного старика. За верёвку, служившую ему поясом, потянули.

— Дард… на нас смотрит зверь… вон там…

Дард застыл. Для Десси, с её странной тягой ко всем пушистым зверям, каждое животное — друг. Она могла говорить и о белке — и о волке! Дард взглянул на маленькую фигурку и облизал внезапно пересохшие губы.

— Большой? — тихо спросил он.

Руки, завёрнутые в мешковину и превратившиеся потому в бесформенные лапы, отмерили в воздухе расстояние чуть больше фута.

— Вот такой. Я думаю, это лиса. Она замёрзла. А можно… можно, мы возьмём её с собой? — глаза, занимающие почти четверть лица, печально глядели на него, полные необыкновенного, какого-то старческого терпения.

Дард покачал головой.

— У лис густая шерсть, им теплее, чем нам, милая. А у этой лисы, наверное, есть дом, и она сейчас туда идёт. Ты уверена, что сможешь дотащить эту вязанку до дороги?

Десси презрительно надула губы.

— Конечно. Я больше не ребёнок. Но ужасно холодно, правда, Дарди? Хорошо бы снова наступило лето.