Астрель и Хранитель Леса
Шрифт:
– Через мост… Как вы сказали? – с изумлением переспросил волшебник Алеша.
– Через мост Зевнивовесьрот, – загоняя еще один гвоздь в каблук, повторил сапожник. Голос у него был спокойный, будничный. – А там спросишь…
Волшебник Алеша дошел до конца улицы.
Откуда-то потянуло влажной прохладой, донесся негромкий разговор воды.
Волшебник Алеша увидел изогнутый мост над быстрой, круто бурлящей рекой.
Навстречу шла молодая женщина, бедно, но опрятно одетая. Она тащила за руку сонного мальчугана.
– А-ах! – сладко зевнул малыш, запрокинув голову. Волшебник Алеша увидел его розовый язычок.
– Вот, зевнул, пришлось заплатить денежку, – с ласковым упреком сказала женщина.
– И ты, мама, тоже зевнула. – Малыш бочком привалился к ней. – На ручки хочу…
– Так я один раз только, а ты… – Мать взяла разморенного усталостью ребенка на руки.
Волшебник Алеша с удивлением проводил их глазами. Но тут на него налетел человек с влажной, не просохшей еще рыболовной сетью, перекинутой через плечо. Человек широко зевнул и даже зажмурился.
– А-ах!.. – сонно зевнула высокая женщина в темном платье, споткнулась и чуть не выронила из рук румяный круглый каравай хлеба.
Волшебник Алеша ступил на мост.
– А-ах!.. – широко зевнул молодой гончар. К его холщовой рубахе прилипли комочки глины. Он нес в руках два расписных кувшина с витыми ручками. Шедшая рядом с ним девушка тоже зевнула, старательно прикрыв рот ладошкой.
Зевали все люди на мосту.
«А-ах!» – слышалось отовсюду.
Зевки как будто носились в воздухе, перелетая от одного человека к другому.
Все прохожие, которые шли ему навстречу, зевали так заразительно, что удержаться не было никакой возможности.
– А-ах!.. – зевнул волшебник Алеша.
– Зевнул! Зевнул! – послышался злорадный голос, и кто-то цепко ухватил за рукав волшебника Алешу. – Зевнул – плати денежку. Денежку плати!
Волшебник Алеша увидел тощего человека с изможденным лицом. Веки его припухли, глаза покраснели, словно от долгой бессонницы. Его дорогой костюм из серого бархата был весь измят и покрыт пылью. Человек в сером зябко ежился и не переставая зевал. Но его быстрый взгляд жадно следил за всеми, кто шел по мосту.
– Нет у меня денег, – растерянно проговорил волшебник Алеша, глядя, как все проходившие по мосту неохотно совали человеку в сером мелкие монеты.
Кот Васька, сидевший на плече волшебника Алеши, потянулся и тоже уютно зевнул.
– И за кота плати! – взвизгнул серый человек.
Волшебник Алеша отступил назад, не зная, что ему делать. Мимо прошла старушка, закутанная в темный платок. Тихонько зевнула, прикрыв рот уголком платка. Человек в сером подскочил к старухе и грубо сдернул платок с ее седой головы. Та вздохнула и сунула ему в руку тусклый медяк.
– Ишь исхудал-то, в чем душа держится, – с укоризной покачала головой старушка. – Все забросил: родной дом, семью. Так и живешь тут на мосту, как пес на цепи. А все жадность проклятая. Боишься, пройдет бедняк какой-нибудь и не отдаст тебе последний грош. Помяни мое слово: плохо ты кончишь. Сгубит тебя твоя жадность. Посмотри, весь иссох, кожа да кости. Ведь не спишь совсем. Оттого так и зеваешь, что хочешь не хочешь, а поглядишь на тебя, ни за что не удержишься – зевнешь!
– И буду зевать, и буду! – Человек в сером потряс тугим кошельком. С наслаждением прислушался. – Звенят мои милые, монетки мои! Век бы слушал… Даже спать расхотелось. Всех вас, бродяг, вижу, всех! Никого даром не пропущу!
Человек в сером повернулся к волшебнику Алеше, исподлобья посмотрел на него красными, воспаленными глазами.
– А ну плати! Не то стражу кликну! – с угрозой прошипел он.
Волшебник Алеша понял, что серый человек не пропустит его. Поневоле он повернулся и сошел с моста. А вдогонку ему неслись сонные, усталые зевки и звяканье монет.
– Всего-то пустяк – перейти мост, а вот попробуй перейди… – Волшебник Алеша со вздохом посмотрел на далекий берег реки. – Как мне туда перебраться? Я должен, мне просто необходимо найти башню Ренгиста Беспамятного…
Глава III
Заклинание Ренгиста Беспамятного
И главное:
Астрель, принцесса Сумерки
Астрель подошла к окну.
Солнце, уже не золотое, а багрово-красное, тяжело опускалось за Олений лес. Вот солнце коснулось верхушки высокой ели, и острая верхушка, как черная стрела, вонзилась в его жарко пылающую середину. Словно оплавленные огнем, горели нижние края облаков.
Астрель посмотрела вниз. Широкие мраморные ступени дворцовой лестницы полукругом спускались в сад. На каждой ступени по два стражника. Дальше у чугунных витых ворот – тоже стража.
Стражники стояли, опершись на алебарды, лениво поглядывали по сторонам. Было тихо. Король уехал на охоту в Олений лес. Затих заливистый лай собак, ржание коней, резкие повелительные окрики. Вместе с королем ускакали оба принца, Игни и Трагни. За ними свита, слуги, заносчивые, наглые.
Солнце совсем ушло за Олений лес, и лишь в одном месте, словно раздвинув густую хвою столетней раскидистой ели, сверкал последний пучок лучей.
А внизу уже скапливались густые, глубокие тени. Белые и желтые розы словно плавали в темной листве.
«Это мой час…» – подумала Астрель.
Она подошла к высокому зеркалу.
Гладкое прохладное стекло отразило бледное лицо. Большие, родниковой прозрачности глаза, нежный рот. Слишком длинные, тяжелые, словно влажные, ресницы. Тонкие зеленовато-серебристые волосы падали на узкие плечи, зыбкими прядями лились вниз.
Капельками ртути слабо мерцали туфельки.
Астрель тихо вздохнула, глядя на себя в зеркале. Ее лицо, серебристое платье, стянутое узким поясом, все меркло, таяло, словно растворялось в вечернем воздухе. Мелькнули две темные точки – зрачки ее глаз. Какое-то время Астрель еще видела в зеркале что-то туманное, еле уловимое, гаснущее с каждым мгновением.