Астровитянка
Шрифт:
В вечернем платье и кроссовках, забросив сумку на спину, Никки быстро шагала по дворцовым коридорам. Робби включил сенсоры на полную катушку и подсказывал дорогу. Где-то в ожерелье был и хороший звуковой анализатор, и до Никки доносились отголоски жизни обитателей замка герцога Дональдса — хозяев, гостей и армии слуг:
— …куда ты тащишь поднос, чучело? В зелёную спальню велено доставить…
— …машина — блеск! Делает пятьсот за восемь, а главное — кресла раскладываются в шикарную кровать с отличными…
— …поссорились мы с ней слегка… ну, а выпил я крепко… смотрю на себя дома — боже мой! — все руки в крови, вся рубашка в крови…
— …если этот болван сумеет купить дешевле двадцати с половиной — пусть берёт…
— «…из таких очкариков в два счёта делаю жмуриков!», а он мне: «Позвольте, сударь!»… я чуть не обоссался от смеха…
— …раскричалась — почему банковский счёт пустой?! Да ты, дура, грю, сама…
— …видел новую пассию герцога? Да, хороша дикарка… я бы очень не отказался…
— …порошок «мечта идиота» — стоит всего сотню, а хватает на три часа… голова потом — ну ни капельки не болит. По знакомству даю вам скидку десять процентов…
— …О боже! Господи Иисусе! О боже! Господи Иисусе!..
— …дело маленькое, стою, глаза браво выпучил, кричу «Не могу знать!», а он меня как…
— …милочка, если я ещё хоть раз увижу в своём доме этого молодого хлыща, то…
— …не-ет, говорю я, ты ещё и половины не отработала… потом как заверещит…
«Это не замок с башенками, а вонючая банка с пауками! — с омерзением подумала Никки. — Шопен здесь не звучит!»
Наконец она добралась до стоянки-шлюза и с разбегу нырнула в дверь ожидающего такси. Никки чувствовала себя ужасно — девочка в чёрном не выходила у неё из головы, а воспоминание о короле Симмонсе, назвавшем её девкой, вызывало такую физическую тошноту, что девушка опасалась не дотянуть до Колледжа. «Человек не может оставаться человеком, если он обращается с другими людьми, как с животными…»
Никки чувствовала, как её затягивает чёрная пучина депрессии, и отчаянно пыталась зацепиться за что-нибудь позитивное, но в голове толкались только рыла: госпитальный громила-охранник… Дитбит… Симмонс… зеркальный убийца… снова Симмонс…
Девушка как могла боролась с рылами, но вдруг они расступились, и появился ОН.
И её пронзило понимание!
«А-а, старый знакомый… — Никки смертельно побледнела, — снова пожаловал…»
Это был МРАК — тот самый, который чёрным удушьем навалился на неё, маленькую Никки, и напугал до смерти. МРАК, отнявший всё, что у неё было в жизни, МРАК, от которого она визжала так, как потом уже не кричала никогда в жизни. Она прекратила вопить, лишь когда жестокий удар перебил ей позвоночник и сознание покинуло объятый болью и страхом мозг. Если бы она не сломала шею, то просто умерла бы от ужаса, задушенная МРАКОМ.
И вот ОН снова пришёл.
Никки попятилась, схватившись за горло и хватая ртом густой клейкий воздух. Её ноги быстро стали неметь, а шея вспыхнула огнём. В этот момент дверь такси открылась, и девушка буквально вывалилась на ярко освещённую площадку перед Главной башней…
В страшной панике Никки примчалась в свою комнату и включила все лампы и светильники. Не сообразив, отдёрнула штору, но из-за оконного стекла на неё оскалилась ночь. Никки шарахнулась, но неожиданно её взгляд притянулся к освещённому квадратику Джерриного окна в башне Сов. Тёплый лучик коснулся Никки. Она почти закричала в т-фон, и удивлённый голос сразу ответил:
— Никки?
— Джерри! — с пронзительным облегчением воскликнула Никки. — Пожалуйста, приходи ко мне!
— Ты разве не в замке Дональдса? — Джерри нескрываемо обрадовался.
— Нет, я уже у себя дома. Приходи, чаю попьём, только… не выключай т-фон, пока идёшь, — и Никки, не переставая болтать о пустяках с Джерри, быстро поставила на кофейный столик чашки и печенье, всей холодной кожей ощущая, как отступает МРАК из углов комнаты.
— Почему ты уехала из замка? Тебе не понравилось? Герцог посмел быть грубым с тобой? — спросил вошедший Джерри, и в последнем его вопросе прозвучали металлические нотки.
— Кататься на лыжах по снежной горе — это нечто! Я прекрасно отдохнула — вернее, устала… а потом началась вечеринка, такая му-утная… там бродили такие мерзюки, что я решила уехать домой… — не очень внятно объяснила Никки. — Ты знаешь, Джерри, мне в голову пришла совсем детская мысль. Оказывается, для сказочного замка главное — не башенки, а его обитатели. В этом смысле дворец Дональдсов — это не замок, а просто многоэтажный зоопарк. Да простят меня звери…
Они сидели и пили чай, болтали о школьных всячинах, и Никки отдыхала душой и глазами на нормальном человеке. Но она обратила внимание, что Джерри всё время отводит от неё взгляд.
— Почему ты смотришь по углам, а не на меня? — прямо спросила девушка.
— У тебя очень… красивое платье, — с некоторым усилием сказал Джерри.
— Что-то не так? — забеспокоилась чуткая Никки.
— Оно очень… м-м… откровенное, — покраснел Джерри.
— Ну, не я же его придумала! — удивилась Никки. — Оно было в каталоге, в разделе «Первый раз на светский приём». Я купила его по Сети и сунула нераспечатанную коробку в сумку… Стала одеваться — кошмар! Ткани мало, а частей много, всё какое-то полупрозрачное, еле собрала всю конструкцию вместе… Но я всё правильно соединила — у меня не осталось лишних деталей, за исключением вот этой…
Никки достала из сумки что-то длинное и ажурное.
— Тут есть застёжка, и я решила, что это какой-то модный пояс… но потом нашла другой, обычный поясок. Я так и не решила, куда это надевать.
— Это не совсем пояс, — кашлянув, сказал Джерри, — это носят… ближе к шее.
— А зачем? — с любопытством естествоиспытателя спросила девушка.
— Э-э… дорожа репутацией эксперта, — осторожно сказал Джерри, — не могу ответить на этот вопрос… э-э… со всей определённостью.
— Надо будет спросить Дзинтару или Изабеллу… — вздохнула Никки, запросто засунула руку в вырез платья на талии и со звонким щелчком что-то поправила в своём наряде.