Чтение онлайн

— Да, обычный лёд, конечно, не растает, — сказала девушка Робби, — но что ты скажешь про обнаруженное водное стекло, которое, насколько я помню, превращается в обычный кристаллический лёд при очень низких температурах, то есть при относительно небольшом нагреве?

Робби довольно долго думал и просчитывал повзрослевшую идею.

— По первым прикидкам, температурный баланс аморфного льда под новым реактором может находиться на грани превращения в обычную гексагональную модификацию, — наконец сообщил он. — К сожалению, из первых сообщений геологов не ясны геометрия и мощность обнаруженного подстилающего слоя, что создаёт сильную неопределённость для расчётов.

— Полагаю, Обероном стоит заняться всерьёз! — воскликнула Никки, и глаза её заблестели. — Собери-ка всю информацию по стеклянному льду и его свойствам…

Пока Никки сдавала последние в учебном году рефераты, Робби тоже каторжно трудился, перегреваясь, как вульгарный тостер, и делая гору расчётов, которая была тем больше, чем меньше информации имелось о строении плато.

— Я проанализировал распространение тепловой волны от мощного и глубокого реактора седьмой базы, — сообщил Робби, улучив свободную минуту. — За полгода он повышает температуру недр плато до критической точки кристаллизации.

— Ага! — заинтересовалась Никки. — И что будет дальше?

— Аморфный лёд превращается в обычный, с гексагональной кристаллической решёткой. И тут обнаруживается неожиданный фокус: кристаллизация водного стекла выделяет заметно больше тепла, чем сам реактор. Возникает цепная реакция расползания дыры в подстилающем слое.

— Селезёнка Плутона! — Поразилась девушка. — Но это же очень опасно!

— Верно, — согласился Робби, — вскоре в толще ледяного стекла появится пробоина такого размера, что Королевское плато потеряет свою уникальную сейсмостабильность.

— Салат из эльфов! — Поражённая Никки не удержадась от самого грязного ругательства сезона.

Никки с Робби устроили пир в честь окончания расчётов: девушка открыла бутылку лунного мёрло, присланную на Рождество Большой Терезой, а кибермозг произнёс здравицу в честь гениальных кожаных пузырей с биорастворами.

На следующий день Никки и Робби стали не спеша обдумывать полученные результаты. Разрушение сейсмостабильности Королевского плато означало, что многие тончайшие инструменты Оберонских обсерваторий под воздействием подземных сотрясений утратят необходимую чувствительность, включая знаменитую гравитационную антенну из пятитонного кристалла сапфира.

Никки и Робби с садистским удовольствием подсчитали прямой финансовый ущерб — не говоря уж о научных потерях! — который наносился странам-собственникам Обсерваторий в случае разрушения сейсмоотражающего слоя плато. Цифры оказались столь ошеломляющими, что Никки не сразу в них поверила.

— Что нам дальше делать с этой информационной бомбой? — спросила девушка у киберприятеля. — Может, написать письмо в Спейс Сервис, которая занимается безопасностью космических сооружений?

Робби хмыкнул:

— Школьник пишет письмо с предложением не запускать крупнейший реактор Оберона, стоивший немалых средств? Любой представитель государственного департамента или научной организации не прочтёт дальше первых строк.

— Значит, наши расчёты должны быть озвучены так, чтобы от них нельзя было отмахнуться и чтобы они были проверены максимально быстро — пока реактор не будет запущен.

— Правильно, — согласился Робби.

— Неплохая задачка, клянусь Зеноном! — озабоченно сказала Никки.

Друзья углубились в международные кодексы и законы, хранившиеся в бездонной памяти Робби. Так родился многоходовой план, включающий Лунную Регату и симпозиум Спейс Сервис. Сценарий учитывал возможные неудачи и развитие событий по боковым вероятностным каналам.

Но пока план реализовывался по оптимальному магистральному варианту. Правда, «оптимальный» не всегда означает «самый короткий и простой». С точки зрения некоторых авантюристов, оптимум предполагает повышенную концентрацию интересных приключений.

И вот Никки стояла перед собранием высокопоставленных сотрудников Спейс Сервис: она получила возможность рассказать результаты компьютерного моделирования так, чтобы её информацию нельзя было проигнорировать. Робби представлял их расчёты эффектным динамическим мультиком, показывающим развитие подземных событий на Обероне. Появление нового источника тепла — реактора Азиатской базы — вызывало появление и расползание прорехи в «зеркальном» слое водного стекла, который так успешно отражал подземный прибой оберонских шумов. Анимация показывала, как на плато врывались губительные сейсмики и сбивали тонкую настройку гравитационных и других телескопов; одна за другой Оберонские обсерватории выходили из строя.

Шум в зале по мере короткого Никкиного доклада быстро нарастал.

— Новый реактор запускать нельзя! — уверенно заключила Никки. — Его придётся демонтировать и переносить. Поэтому нельзя допустить даже пробный впрыск плазмы — конструкция станет «горячей» и проблема демонтажа — сложнее. Доклад в качестве официального рапорта уже отправлен в экологический отдел Спейс Сервис.

Десять минут истекли, и Никки остановилась. Зал немедленно зашумел, а журналисты защёлкали блицами.

— Вы отдаёте себе отчёт в серьёзности таких заявлений? — В первом ряду, отведённом для самых почётных участников симпозиума, встал мрачный человек. — Новый реактор обошёлся во много миллиардов долларов, его ждут с огромным нетерпением все учёные Королевского плато, а вы предлагаете его демонтировать! Ваша модель должна базироваться на десятках различных предположений и допущений. Геологическое строение Плато ещё практически неизвестно, получены лишь самые первые результаты сверхглубокого бурения. Я не доверяю результатам ваших расчётов ни на грош. Вижу в вашем докладе и громких заявлениях лишь стремление к сенсации!

— Представьтесь, пожалуйста, — попросила нахальная Никки, которая прекрасно знала, как обидно звучит такая просьба для любого человека, полагающего себя всем известной личностью.

— Главный инспектор Спейс Сервис, доктор Влад Жаркофф! — раздражённо и с вызовом ответил мрачный человек.

— Я полностью отвечаю за свои слова и расчёты, сэр Главный инспектор Жаркофф, — холодно сказала Никки. — Численная модель приложена к моему рапорту, и её легко проверить. Вывод корректен практически при всех возможных вариантах строения Плато. Я хорошо понимаю, что под проектом Азиатской базы стоит ваша утверждающая подпись, и мой доклад вам о-очень не нравится. А вы готовы осознать, что пуск реактора нанесёт ущерб Обсерваториям на сумму в пять триллионов золотых долларов?