Чтение онлайн

— Привез какую-нибудь новую тварь? — спросил пожилой, постучав стволом реактивного ружья по борту гравилета. Орк угрожающе шевельнулся.

— Нет, — совсем сник юноша.

— Нам до чертиков понравилась сумчатая собака, купленная в прошлый раз. До чего же умная! Не можем нарадоваться.

— Да, они очень умные и ласковые, — кивнул юноша.

— А куда ты направляешься, Даймон? — прищурившись, спросил молодой солдат.

— В церковь Престола, — выдал Даймон первое, что пришло в голову.

— Для чего?

— На исповедь.

— Ты еще спроси, для каких целей человек в сортир ходит, — бросил пожилой солдат напарнику. Молодой обиженно посмотрел в ответ, а тот еще раз улыбнулся Даймону и дружески хлопнул ладонью по борту. — Лети, парень! Счастливого пути!

Даймон надавил на педаль, и солдаты остались позади. Орк поднялся из укрытия.

— Я бы показал ему «тварь», если бы не приказ повелителя… Зачем ты сказал про церковь?

— Не знаю.

— Дрянная кукла! — Баструп забормотал, обращаясь к самому себе. — Не нужно было тащить с собой куклу. От нее одни неприятности. Сама думать не умеет, только приказы подавай.

Они повернули за угол и обнаружили, что улица перегорожена. Пожилая женщина в длинном, накинутом на плечи платке перегоняла через дорогу стаю гусей. Услышав гул приближающейся машины, она подняла голову и требовательно помахала рукой, подзывая к себе. Орк снова нырнул под приборную панель.

— А это кто такая? — с остервенением зашипел он, больно сдавив коленку Даймона.

— Римма, жена свекловода. Ее кличут Паучихой. Предсказывает погоду, лечит ревматизм и вытаскивает камни из почек. А еще разводит гусей и имеет трех дочерей, одна из которых…

— Заткнись. Я устал от твоих знакомых. Поскорее сделай так, чтобы эта швабра убралась.

Даймон остановил машину возле женщины.

— А ну-ка, Зверолов-младший, — произнесла Римма, положив локоть на борт гравилета, — поведай мне, каким ветром занесло тебя в Гарнизонное на ночь глядя? И где твой отец?

— Отец остался дома. Я ненадолго. Туда и обратно.

— Зачем?

— Я должен добраться до церкви, — ответил он и получил чувствительный удар по чашечке рукоятью бластера.

— И с какой же целью?

— Исповедоваться.

— Исповедоваться? — нахмурилась Римма. — Очевидно, конец света пришел, коли Звероловы к церкви обратились.

Глаза Даймона испуганно забегали, сам он покрылся испариной, но не от смущения, а от непонимания, что же он должен сделать.

— Здоров ли ты, юноша?

— Да, — поспешно ответил Зверолов-младший, хотя выглядел он измученным.

— Кстати, тут ваша очкастая курица носилась по окрестностям. Небось сбежала опять? Поймать, если случай представится?

— Да.

— Зайдешь на кружечку paгe? С дочерью моей опять повидаешься.

— С удовольствием, — улыбнулся Даймон и почувствовал в коленке такую острую боль, что тут же продолжил, — но в следующий раз.

— Какой-то ты чудаковатый сегодня, Даймон! Даймон тупо улыбнулся, не зная, как ответить.

— Впрочем, все вы, Звероловы, чудаковатые. Хорошо, что у тебя с моей дочерью ничего не вышло. Не хватало мне получить чудаковатых внуков. — Гуси загоготали, женщина шикнула на них и хлопнула прутом по земле. — Не успеешь домой до темноты. Заходи, когда исповедуешься. Если докричишься до этого глухого суслика в сутане.

И, по-мужски хохотнув, она погнала гусей на окраину, где стоял дом свекловода. Орк выпрямился, глянул вслед Римме Паучихе и произнес:

— Гони к церкви.

Впервые за сегодняшний вечер фраза понравилась Даймону. Он просто влюбился в нее. Приказ был кратким, совершенным до божественности. В нем отсутствовала неопределенность, его не требовалось домысливать. Любовно шепча эти слова, словно обсасывая конфетку, Даймон надавил на педаль.

Гравилет спрятали в высокой жгущейся траве, которая заполонила территорию старого церковного кладбища. Пока добирались до здания, несколько раз споткнулись на буграх забытых могил. Над их головами возвышались усыпанные огнями стены форта.

— Вот она, церковь Престола, — послушно сообщил Даймон, когда добрались до крыльца. Ему было приятно произнести это, ведь он еще на шаг приблизился к исполнению главного приказа.

— Не смей упоминать при мне это поганое название! — неожиданно взревел Баструп, воткнув ствол бластера Даймону в ребра. — Ты хотя бы знаешь, какие слова произносишь всуе? Тебе хотя бы известно, кто такие престолы! Нет? А вот мне довелось однажды с ними столкнуться. Они испепелили целый флот звездолетов. ФЛОТ! Немногие выжили в том побоище, я был в их числе…

Он убрал пистолет и осклабился. Под мерклым светом заорбитальной крепости, которая заменяла луну, его жуткое лицо с тяжелым лбом, провалившимися глазницами и почти отсутствующим носом сделалось еще страшнее.

— Но больше такого не повторится, — произнес орк, постучав в дверь церкви. — С тех пор одни престолы распилились, другие провалились в вечный сон. Так что не будет вам помощи, краснокровые, не будет…

Дверь распахнулась, в проеме показалась фигура старого священника.

— Кто пришел на порог храма господнего в столь поздний час? — осведомился он старческим ломающимся голосом и в следующий момент рухнул на пол с перерезанным горлом.

— К тебе, пес, пришла кровавая старуха, — сказал Баструп в коченеющее лицо мертвеца, вытирая нож о его одежду.

Даймон услышал в глубине себя далекий возмущенный вопль. Он был коротким — кольнул и исчез. Чей это был крик? Неужели его? Похоже на другого человека. Сам Даймон не мог возмутиться, потому что ничего не чувствовал. Да и задача у него сейчас другая: он должен выполнить приказ.

— Чего озираешься, как затравленный? — окрикнул с порога орк. — Затащи внутрь эту дохлую шавку, чтобы с улицы не видели! Да пошевелись же, кукла гребаная!