Чтение онлайн

— Все это замечательно, но все не правильно.

— Что не правильно? — удивился Гонорий.

— Необходимо вывести из Горлышка половину флота.

В первый момент Гонорий не понял фразу главнокомандующего. Потребовалось время, чтобы ее смысл дошел до начальника штаба.

— Зачем? — спросил он подавленно, не зная, как успокоить забегавший взгляд.

— Чтобы создать глубину обороны, — ответил Балниган и откинулся на спинку кресла.

— Но тогда мы потеряем плотность в стволе прохода! Оставшиеся войска могут не сдержать натиск вражеских армад и тогда…

— Подготовьте план-график для вывода лишних соединений за пределы тоннеля, — не слушая его, произнес Балниган.

— Но как… Ведь существующая система обороны защищает нас уже тысячу лет!

— Она устарела.

— Но еще основатель Союза государь Мирогор, один из мудрейших полководцев древности, завещал, чтобы мы создавали необходимую плотность войск в тоннеле дабы удерживать проход из Нижних миров и не позволять врагу проникнуть на просторы Союза.

— Вы ясно меня слышали? — Балниган заговорил жестко и отрывисто. — Это приказ. Выполняйте немедленно. В течение одного или двух дней лишний флот должен быть выведен. Каждый второй корабль. И никакой огласки, все производить в строжайшей тайне.

— Зачем вы делаете это? — со страхом воскликнул Гонорий.

— Я руководствуюсь интересами Союза.

— Ослабление границы с чернью не может быть в интересах Союза! — с паникой в голосе воскликнул Гонорий. — Это предательство!

Балниган вдруг проворно вскочил с кресла. Не успел Гонорий закончить фразу, как новый начальник отвесил ему крепкий удар в челюсть. Удар был настолько сильным, что дюрассиец припал на одно колено, а его помутненный разум еще не осознал, что сейчас произошло.

— Прекрати истерику, размазня, — сжав зубы, прошипел Балниган, презрительно глядя сверху вниз. — Полагаешь, что, отрастив задницу в штабном кресле, можешь суждения выносить? Может, вместо патетики расскажешь, как высокие покровители тащили тебя за уши на это место? — Балниган обвел яростным взглядом вокруг себя. — Теперь, Гонорий, будешь работать на меня. Будешь делать то, что я скажу… Выполняй приказ. Иначе твоя карьера завершится так же стремительно, как началась. Тебе это понятно, боров из штабного кресла?

Шесть часов полета через подпространство в тесных, пахнущих пометом отсеках «Куриного тягача» были тягостными. Антонио надеялся подремать, но с непривычки не смог уснуть в кресле. Шахревар тоже не спал. Он без устали глядел на проносящуюся за стеклом кабины волокнистую тьму, пытаясь найти в ее хаотических плетениях некий порядок. Антонио где-то читал, что паладины, нащупывая нити управления физическим миром, ищут порядок во всем. Случалось, что некоторые сходили с ума, упрямо выделяя систему из того, в чем ее не было…

А вот капитан Олос давно выделил свой порядок и беззаботно дрых, уткнувшись лбом в пульт и защемив козырек. Капитанская фуражка приподнялась над макушкой, обнажив среди мятой седины пятак лысины.

Первый час Серафима сидела с ними. Она была молчалива, удручена; иногда Антонио замечал, как она сдавленно вздыхала, чтобы укротить подступающее рыдание.

— Оно движется, — однажды тихо поведала девушка, имея в виду святыню, который держала в ладонях. — То, что находится внутри шара, все время движется. Оно не ведает покоя, и все время стремится к изменениям.

Антонио тайком взглянул на ее бледное усталое лицо.

— Я боюсь, — продолжила она. — Ихор спасет род человеческий, и мне сказали, что я сама должна решить — как он это сделает. Я держу в руках спасение Союза, но даже не представляю, как его использовать! Это такая ответственность… и я боюсь этой ответственности. Я боюсь, что сделаю неправильный выбор.

— Мы ваши преданные слуги, Серафима. И мы всегда поможем!

Это оказались не те слова, которые хотела бы услышать девушка. В данной ситуации любые слова были лишними. Вероятно, нужно было обнять ее и позволить наплакаться вдоволь. Но Антонио не посмел сделать это. Он не отец и не жених. В результате Серафима окончательно замкнулась. Тот гнетущий час, который она провела на капитанском мостике, показался пресс-секретарю бесконечным. Позже девушка удалилась в свою каюту, из которой через двадцать минут выскочила Нина Гата.

Скрестив руки на плоской груди, наставница некоторое время хмуро взирала на поток разрываемого кораблем подпространства. Затем изрекла:

— Если бы рядом с ней находились цветы, они бы увяли.

На протяжении следующих часов Антонио даже через переборку чувствовал тоску Серафимы и поэтому был очень счастлив, когда «Куриный тягач» наконец вынырнул из подпространства.

Наглое рыжее солнце стрельнуло в кабину ослепительным лучом, пробудив капитана и рассеяв угрюмость на корабле.

Первое, что предстало перед ними, была кубовая станция Крестоносного флота. Огромная, неприступная, ощетинившаяся лазерами и турелями. Рядом с ней степенно разворачивался крейсер, на борту сиял начищенный герб Союза. Неподалеку выверенным строем пронеслось крыло истребителей.

Все, кто находился на капитанском мостике, ощутили гордость за Крестоносный флот и Тысячелетний Союз. На память пришли славные победы, одержанные в древности. И они вспомнили, что сопровождают не просто великосветскую особу, а наследницу Великой Семьи.

Их было пять, справедливых и достойных, стоящих рядом с государем Мирогором у основания Союза. Своими усилиями, авторитетом и честью они сделали государство таким, каким оно существует по сей день. Они написали конституцию и приняли первые законы. От них пошли пять исторических династий — пять Великих Семей. Основателем семьи Морталес был Клементий Справедливый, чей дар переговорщика позволил прекратить разрушительную войну с людьми Северных созвездий и сплотиться против мерзкой тьмы, наползающей с юга. Он был одним из тех, кто сражался бок о бок с государем Мирогором, первым президентом Союза, за овладение Бутылочным Горлышком.