Чтение онлайн

– Врать ты не умеешь, так же, как и твой отец, я всегда знала, когда Уильям говорил неправду, – женщина закрыла лицо ладонями, – как же я устала, – прошептала она.

Джеймс подошел к матери и крепко прижал к себе, его рубашка стала мокрой и теплой:

– Не плач, мам, – с трудом выговорил он, – мы вылечим тебя.

Она резко отстранилась, ее заплаканные глаза яростно поблескивали:

– Значит все-таки ты согласился из-за лекарств.

– Мам, перестань, я же сказал, не из-за них.

– А из-за чего тогда? Что за незаконченное дело?

Джеймс молчал.

– Я не хочу потерять тебя, я просто не выдержу, – облокотившись на руку, мать снова заплакала.

Удушливая тишина мягко сотрясалась тиканьем часов, доносившимся из соседней комнаты. Прошло какое-то время прежде, чем Джеймс сказал:

– Обещаю, это в последний раз, – его слова, словно вдавленные в подушку, прозвучали каким-то чужим голосом.

Джеймс подошел к окну. В мутном отражении толстого стекла был виден шрам на его лице – след нового прошлого, того, что началось после окончания университета, когда по предписанию системы распределения он стал оперативником. И год за годом перелетая из одной галактики в другую будучи специалистом по межрасовым контактам, устанавливал дипломатические связи с расами менее крупными, чем те, которые входили в состав Союза. Превращая их в колонии. Но теперь это стало прошлым и только шлейф старых заслуг, да багровая полоска, протянувшаяся от левого виска до середины небритой щеки, напоминали о тех событиях.

– Не о том думаешь, – мать тяжело вздохнула, – пора забыть прошлое и жить.

Джеймс ничего не ответил.

– Жениться тебе надо, тогда и командировок не будет.

– Это тут причем, – сухо выговорил он.

– Тебе нужны дети, а мне внуки.

– Новым поколениям негде будет жить, платформы по швам трещат.

– Не сгущай.

Джеймс улыбнулся, видя замешательство матери:

– Да и не нашёл я похожую на тебя.

– Ой, – появившийся на морщинистом лице румянец, выдавал настоящие чувства, – была же Клэр. Очень хорошая девочка.

– Мы с Клэр давно расстались, чего вспоминать.

– Да, ты упустил ее, у тебя же одна работа на уме. А сейчас что, на кафедре никого подходящего нет?

– Нет, – мягко отрезал Джеймс.

– А ты приглядись.

– Хорошо, я буду очень внимателен, договорились?

– Ох, знаю я это "договорились".

Подойдя ближе, Джеймс крепко поцеловал мать в лоб. Обняв ее, он почувствовал, как сильно она исхудала с момента их последней встречи.

– Расскажи про отца, – неожиданно попросил Джеймс.

– Про отца? – брови матери слегка дернулись вверх, – что ты хочешь знать?

– Про тот вечер, когда началась эвакуация.

– Снова ты об этом.

– Я часто вижу сон.

– Сон?

– Я думаю это было на самом деле, человек в штатском, он забирает отца, уводит его куда-то и я, – Джеймс осекся, к горлу подступил комок, стало трудно говорить.

С тоской и страхом мать посмотрела на Джеймса. Ему стало не по себе от этого взгляда.

– Не знаю кто это был, – промямлила она, – я ждала тебя в автолете, – ее голос задрожал, а сухие длинные пальцы, крепко сжались на запястье Джеймса.

– Возможно тебе рассказывал полковник Маунз?

– Маунз? Нет, мы с ним не встречались после того, как улетели с Земли.

Джеймс почувствовал ложь. Он помнил, как через пару месяцев после эвакуации полковник приходил к ним. Джеймс был еще слишком мал и не понимал суть разговора. Он видел, как Маунз с матерью ушли на кухню, говорили они тихо, а после мать долго плакала. Джеймс понимал, что случилось что-то плохое, но боялся спросить. А когда полковник вышел и увидел Джеймса, то крепко ухватив его за плечи сказал одно слово: «держись». Больше полковник к ним не приходил.

– Я не могу забыть, мне нужно выяснить правду.

– Какую еще правду? не все в наших силах, твой отец понял это слишком поздно. Теперь мы вынуждены жить в постоянном страхе, но он в этом не виноват.

– А кто виноват? – настаивал Джеймс.

– Умоляю оставь это, – мать подскочила со стула и подойдя к окну, начала нервно теребить кусок ткани, заменяющий занавеску:

– Тогда было тяжёлое время, – ее слова оборвал приступ кашля. Джеймс принес матери стакан конденсата:

– Может отдохнешь?

– Нет, – отмахнулась та.

– Мам, – осторожно начал Джеймс, – они что-то искали в ту ночь. Что-то чем обладал отец.

– Уильям не хотел посвящать меня в это, он хотел уберечь нас.

– Ты не думала, что он мог ошибаться.

– Конечно нет, такие были обстоятельства.

– Иногда обстоятельства складываются так, что у человека не остается выбора и он может отступить от своих принципов.

– Что ты говоришь? Твой отец честный человек, он не допустил бы такого.

– Его могли запугать, – настаивал Джеймс.

– Перестань, – голос матери сорвался и зазвенел. Не в силах сдерживаться, она снова заплакала и ушла на кухню.

Джеймс понял, что перегнул палку. Вся жизнь до сегодняшнего дня представилась ему огромной головоломкой, где каждый вариант решения загадки был одинаково провальным. В груди сдавило. Обида, приправленная чувством вины за свой эгоизм, начинала перекрывать доступ кислорода. Он подошел к матери и положил голову на ее вздрагивающее плечо:

– Прости.

– Не надо копаться в прошлом, – тихо проговорила она, – что тебе это даст, только душу теребить и привлекать лишнее внимание. Теперь у нас новый дом.

– Платформы не наш дом, наш дом остался там, в солнечной системе.

– Знаешь, когда пропал Уильям, я не понимала, что дальше делать, могла только существовать, выживать. Но силы двигаться вперед давал мне ты, ты всегда был моей надеждой и смыслом жизни.

Какое-то время они стояли молча, погруженные каждый в свои мысли.

– Мне пора, – сказал Джеймс.

Мать кивнула. Он прошел к выходу, а затем обернувшись добавил:

– Моя жизнь похожа на огромную связку ржавых ключей – сколько не подбирай их к замочной скважине, дверь отпереть не получается.