Чтение онлайн

На Первичного махнули рукой и он занял достойное место в длинном списке сетевых идиотов.

– Пятьсот этому придурку много, - заныл Руслан.
– Стольника хватит за глаза и за уши.

– Не мелочись, - гордо заявил Рыбаковский.

– Тогда сам и плати, - надулся Пеньков и спрятал бумажник.

Юлик недовольно скривился.

– Ты мне еще остался должен за прошлый раз, - напомнил Гильбович.

– За что это?
– возмутился "Русико".

– За цикл статей про озоновый слой...

– Ничего я не должен!

– Нет, должен!

– Нет, не должен!

– Триста баксов!

– Что-о-о?!

– Уже забыл?
– Железный Гомосек зло оскалился, став похожим на перекормленного бульдога, которому неучтивый прохожий дал пинка точнехонько под огрызок хвоста.
– А кто с профессором диспуты провел? Пушкин? Или, может, ты?

– Тоже мне, специалист!
– выкрикнул раскрасневшийся Руслан.

– Получше тебя!

– Да пошел ты!
– Пеньков вскочил на ноги.
– И без тебя бы управились!

– Друзья, не ссорьтесь!
– примирительно изрек Рыбаковский.
– Это же общее дело.

– Какое общее?!
– завелся Гильбович.
– Я работаю, а купоны стрижет этот педик!

– Я бы попросил!
– Руслан сорвался на визгливые интонации.
– Сам ты педик! И сволочь! Я все про твои отношения со Сладким знаю! И в курсе, почему Марат в клуб больше не ходит!

Женечка сжал кулаки и приподнялся.

Юлик понял, что, если он не вмешается, через пять секунд два гомика начнут месить друг друга. В другое время он бы не отказал себе в удовольствии созерцать подобный поединок, но не сейчас.

Не время.

Слишком важные дела впереди. Битва парочки оскорбленных в лучших чувствах геев мешала осуществлению комбинации по подсосу друзей-демократов к финансовым потокам бюджета, которые будут выделяться на оборонные нужды страны.

– Сидеть!!! Обоим!
– взревел Рыбаковский и треснул ладонью по столешнице.
– Сидеть и слушать, что я скажу!

* * *

Младший сержант Потебенько стащил сапог и принялся не спеша перематывать портянку.

– Ты скоро?
– набычился уже взобравшийся на холмик старшина Ечин.

Двое рядовых-контрактников, тащивших на себе мотки веревки, остановились.

– Щас, - Потебенько топнул ногой и поднялся.

– Давай швыдче, нам еще дотемна надо в Ханкалу успеть...

– Успеем, - младший сержант хлюпнул носом и резво затопал по тропинке.

Ечин внимательно посмотрел на дорогу, где остался ЗиЛ-130 с обшарпанным кузовом и черными военными номерами, и развернулся к леску, в глубине которого их ждала богатая передача от чеченских друзей.

Две недели назад тот же ЗиЛ доставил сюда сорок ящиков со снарядами к стапятидесятидвухмиллиметровой гаубице, пятнадцать цинков с патронами калибра 5,45 миллиметра и сотню выстрелов ПГ-7ВМ к находящимся на вооружении боевиков гранатометам РПГ-7*.

* РПГ-7 - калибр 40 мм, прицельная дальность - 500 метров.

Взамен привезенных боеприпасов ичкерийские контрагенты должны были оставить в вырытой на склоне холма яме пять канистр с самогоном, три домотканых ковра, десять видеоплееров "Shivaki" и пять коробок с системными блоками "PowerMacintosh G4/500 МР", каждый стоимостью в две тысячи четыреста долларов. Самогон, ковры и видеотехнику контрактники намеревались поделить между собой и начальником автобазы, а компьютеры продать по возвращении в Ростов, откуда они все были родом. Где чеченские боевики взяли свой товар, российские партнеры не интересовались. Хотя, даже если бы они узнали, что на видеоплеерах и компьютерах была кровь двух убитых водителей-дальнобойщиков, их бы это не заставило отказаться от сделки.

У каждого свой бизнес.

В конце концов, боеприпасы нужны чеченцам не для того, чтобы глушить ими рыбу в горных речушках.

В дополнение к вещам Потебенько сотоварищи ожидал и конвертик с тремя тысячами долларов, оставленный, как было оговорено, поверх коробок с плеерами.

– Время, время!
– старшина постучал согнутым пальцем по циферблату наручных часов.

Рядовые отвалили деревянный щит, прикрывавший вход в землянку, и полезли внутрь. Ечин прыгнул вслед за ними, а Потебенько немного задержался, счищая налипшую на сапог вязкую жижу.

В тот самый момент, когда младший сержант начал распрямлять спину, из чрева холмика ударил сноп огня. Взрыв вырвал огромный ком земли, вверх взлетели измочаленные коробки с аппаратурой и чья-то оторванная до локтя рука. Ударная волна подхватила Потебенько, пронесла его по воздуху на добрый десяток метров и впечатала спиной в каменистую осыпь, переломив позвоночник в районе второго шейного позвонка.

С неба посыпались песок вперемешку со щепками и обрывками картона.

Оглушенный младший сержант попытался подняться на ноги, но не смог. Руки тоже не слушались. Потебенько хотел повернуть голову, однако шея не сдвинулась ни на миллиметр. В глазах у покалеченного контрактника запрыгали черные точки, постепенно сливаясь в одно огромное пятно, изо рта вырвался протяжный хрип...

Через два часа после взрыва на труп младшего сержанта наткнулся крупный рыжий муравей. А к вечеру все тело Потебенько уже было облеплено маленькими прожорливыми тварями, ловко разрывающими своими жвалами окаменевшие мышцы и сухожилия.

* * *

Президент Грузии Эдуард Амбросиевич Ши-манадзе, которого за глаза именовали не иначе, как "Шимпанадзе", был стар и немощен. Но, несмотря на болячки и прогрессирующий склероз, он в очередной раз переизбрался на должность главы государства.

На третий срок.

Выборы в Грузии прошли в полном соответствии с закавказскими традициями. На участки явилась едва ли четверть электората, однако бюллетеней в урнах оказалось даже больше, чем всех проживавших на этой благодатной земле избирателей. Вместе с детьми и домашней скотиной. И все как один отдали свои голоса за Шиманадзе.

"Вай мэ, как считать будем?" - спросили усатые абреки, озадаченные тем обстоятельством, что население маленькой Грузии почти сравнялось с российским.