Атаман
Шрифт:
– Ведомы, госпожа, – поклонились дворовые с тяжким вздохом.
Прищурившись, княгинюшка выбрала из мужиков самого молодого – мальца совсем, отрока, поманила.
– Степанко, госпо… – начал было он.
– Вот что, Степанко, дощечками этими сейчас же огонь в банной печи разведешь. А вы… – Елена с усмешкой взглянула на холопов. – Что смотрите? Так и будет!
Не веря своим ушам, мужики молча бухнулись в ноги.
– Только сперва одно дело сладите.
– Да для тебя, матушка, все, что хочешь! Прикажи токмо.
Юная княгиня с усмешкой огляделась по сторонам:
– Надеюсь, охотиться еще не разучились?
– Госпожа, Герасим белку в глаз бьет… да и все не хуже.
– Угу, угу, – княгинюшка покивала, наморщила лобик… да как, ресницами-стрелами шевельнув, вскинула очи, окатив грозовой синью: – Старую гать на Куликовом болоте знаете?
Рано утром Егор проснулся от стука. Сначала подумал – показалось. Ан нет – кто-то стучал в дверь, мешая отдыхать князю… ну, почти князю – уже совсем скоро свадебка с княгинюшкой.
И кого там черт с утра пораньше несет, с каким таким делом? Наверное, с важным, уж просто так барабанить не стали бы.
Быстро натянув рубаху, Егор заботливо прикрыл лоскутным одеялом сладко спящую суженую и распахнул дверь.
– Чего не спишь, Федька?
Парнишка удивленно моргнул.
– Так ведь светло уж – поднялись все.
– И что с того, что светло? Что теперь… ой, тсс!!!
– С докладом я к тебе, атаман, – зашептал Федька. – С вестью. Нифонта, князя беглого, и людишек его вчерась, ближе к вечеру, на Куликовом болоте, у старой гати нашли. Мертвых. Стрелами, как ежи иголками, утыканы.
– Да ты что? – удивился Вожников. – Я, ты знаешь, такой судьбы никому не желал… Ладно, сообщил – хорошо. Еще что-то?
– Остальное опосля, атаман.
Поклонившись, Федька ушел, осторожно прикрыв за собой дверь.
Егор вернулся к девушке, прилег рядом, гадая – спит суженая, не спит? Сопит вроде ровно. Не-ет! Вот реснички дернулись…
– Ле-ена, – тихонько позвал Вожников. – Вижу, проснулась уже… А вот сейчас кого-то будут щекотать! Ага!
– Ай, не надо… – Девушка откинула одеяло, потянулась, и Егор тут же поцеловал ее в грудь.
– Ах, ты ж, моя красавица!
– Ну вот, с утра уже пристаешь. – Елена с довольной улыбкою разлохматила парню волосы и, словно бы невзначай, спросила: – А кто приходил-то? Зачем?
– Федька. – Егор уже обнимал невесту за плечи, а вот погладил спинку, пощекотал…
Девушка изогнулась.
– Так что сказал-то?
– Кто? А! Да дядюшку твоего, Нифонта, у какого-то болота убили. Со всей семьей положили, с людьми верными. Стрелами достали. Слушай… – Егор вдруг посмотрел прямо в синие очи. – А ты, случайно, не знаешь, кто бы это мог сделать?
– Нет, не знаю. – Чуть дернулись густые ресницы. – Мало ли в лесах да на болотах лихих людей ошивается? Места-то у нас неспокойные.
– Это уж точно… А ты что мне в глаза-то не смотришь?
– Я, милый, в окошко смотрю, – улыбнулась девушка. – Вон, лист березовый, желтый, прилип. Осень. Скоро и свадьба.
– Да-а… Слушай, а как мне с тобой повезло-то! Нет, правда!
– И мне с тобой, любый. А давай такой сад на заднем дворе устроим, как у ордынцев – с беседками, с цветами. И пруд с рыбками выкопаем, успеем до холодов – так красиво будет!
– Угу, угу, обязательно, – покивал Егор. – И еще частокол вокруг всего посада неплохо бы сладить. Сама же говорила – места здесь неспокойные.