Атланта
Шрифт:
– И вот теперь ты с нами.
– Мама, дедушка добрый, вот только не хотел отпускать меня домой.
– Да, малыш. Но, понимаешь, Майкл, когда любишь, нужно понимать этого человека и думать о том, что делает его счастливым. А твоего дедушку не научили этому.
Клер смотрела в карие глаза Майкла, пока он пытался осмыслить ее слова. Мальчик кивнул, и Клер нежно обхватила ладонями его лицо.
– Но главное – это то, что мы снова вместе.
– Да, мама.
Весь день они провели у постели Форчена, поочередно меняя компрессы. Видя, как прекрасно справляется Бадру, Клер отослала Майкла приготовить пижаму и одежду для следующего дня. Вечером зашел доктор Рот; он был очень вежлив, но сказал, что состояние Форчена остается без изменений.
Перед сном Майкл тихонько вошел в их комнату и, подойдя к постели отца, взял его за руку. Глядя на малыша, Клер с трудом сдерживала слезы. Он встал на низкий стульчик и, склонившись над Форченом, поцеловал его в щеку. Взглянув на Бадру, она заметила, как тот украдкой вытирает слезы.
– Я люблю тебя, папа. Поправляйся, пожалуйста, – сказал Майкл, коснувшись его щеки.
Слезая со стульчика, он улыбнулся Клер, и она улыбнулась ему в ответ. Слезы выступили на ее глазах, когда мальчик подошел к ней и, поцеловав, пожелал спокойной ночи.
– Бадру, ты тоже можешь идти, – обратилась она к слуге после того, как Майкл ушел в свою комнату. – Теперь я справлюсь сама.
– Мэм, я останусь. Ночью надо помочь перевернуть его…
Прикладывая к телу Форчена влажные полотенца, Клер увидела, что от компрессов промокла вся кровать. Она села рядом с ним и, взяв его руку, положила голову на подушку.
Через несколько минут Клер проснулась и сняла компресс с его лба; ткань была настолько горячей, что обжигала пальцы.
– Мэм, если хотите спать, я могу сменить вас.
– Спасибо, Бадру, но я справлюсь сама…
Через несколько часов наступил рассвет, и слуга потушил лампу.
– Если я вам пока не нужен, миссис О'Брайен, то разрешите мне ненадолго уйти. А потом я могу присмотреть за Майклом.
– Конечно, иди. Спасибо, что оставался со мной всю ночь.
– Хорошо, мэм.
Бадру вышел и бесшумно закрыл за собой дверь.
Клер посмотрела на Форчена и убрала со лба слипшиеся пряди волос. Она поменяла компрессы и, взяв его руку в свои, снова села рядом с ним. Чувствуя, что сон одолевает ее, она положила голову на спинку кровати и заснула.
Проснувшись через несколько минут, Клер подняла голову и увидела, что глаза Форчена открыты.
– Где Майкл? – прошептал он.
– Он в соседней комнате… О Форчен, ты должен поправиться…
Клер провела рукой по его влажному лбу и отошла от кровати, чтобы намочить в ледяной воде полотенце. Вернувшись к больному, она вытерла его лицо и поняла, что он больше не горит – жар отступил.
– Я хочу…
Клер слегка толкнула его в грудь в том месте, где не было повязок, и наклонилась над ним.
– Форчен О'Брайен, я позволила тебе приехать в Саванну и почти убить себя, пытаясь вернуть Майкла. Но теперь, чтобы поправиться, ты будешь делать то, что я скажу. Не двигайся! Я помогу тебе во всем, но ты не должен двигаться.
Форчен закрыл глаза, словно был не в состоянии продолжать спор, и через несколько секунд Клер поняла, что он уснул. Совершенно измученная, она села рядом и положила руку ему на грудь. Жар отступил. Значит, теперь у них есть надежда!
Когда он проснулся, Бадру как раз выводил Майкла из комнаты, и О'Брайен увидел их.
– Майкл!
Мальчик подбежал к нему.
– Как ты себя чувствуешь, папа?
Форчен обнял сына здоровой рукой и, закрыв глаза, прижал его к себе. Клер знала, что он взволнован и не может ответить мальчику.
– Ты меня слышишь, папа?
– Да, Майкл.
– Хорошо… Мама и Бадру говорили, что ты обязательно поправишься.
– Майкл, иди с Бадру. Дай папе поспать, пожалуйста, – нежно произнесла Клер, уводя его от кровати. Малыш улыбнулся Форчену и побежал к слуге.
Она посмотрела на мужа и, не в силах сдержать слезы радости, заплакала.
– О Форчен…
Она подошла к кровати и, стараясь не причинить ему боли, крепко обняла Форчена, положив одну руку на голову, а другую на – живот.
– Форчен, ты должен поправиться ради нас всех.
Он погладил ее волосы.
– Конечно, Клер. Ты бы пристрелила меня, если бы этого не произошло.
Клер заплакала, давая волю своим чувствам.
Через несколько минут она успокоилась и вытерла глаза. Форчен снова заснул. Она ладонью коснулась его лба: температуры не было.
Клер вытерла его лицо и вновь положила компресс на лоб. Затем села в кресло и стала ждать.
Когда Форчен проснулся, она поднялась со своего места и подошла к кровати.
– Я закажу тебе что-нибудь поесть…
– Я ничего не хочу.
– Но ты обязательно должен поесть, чтобы набраться сил.
Клер вышла и через несколько минут горничная принесла на подносе куриный суп, печенье и жареного цыпленка.
Его голубые глаза пристально наблюдали за ней, пока Клер кормила его. Форчен был очень слаб. Ей казалось, что у него хватает сил только на то, чтобы поесть. Съев половину обеда, О'Брайен закрыл глаза и снова уснул.
На следующий день, проснувшись, Клер выпрямилась в кресле и увидела, что Форчен смотрит на нее.
– Где Майкл?
– Он с Бадру.
– Клер, помоги мне. Я достаточно належался в этой кровати…
– Нет. Ты должен оставаться в постели.
– Клер, я слишком долго находился в ней… Если я не встану, то никогда не наберусь сил, чтобы поправиться. Не беспокойся, дальше этой комнаты я не собираюсь…
Она нахмурилась, но потом все же помогла ему сесть. Вставая с кровати, Форчен застонал. Потом взял Клер за руку и, нежно сжимая ее пальцы, улыбнулся.