Атланта
Шрифт:
Она глубоко вздохнула и подняла глаза на Аларика, который крепко держал ее за талию.
– Дадим чертям жару, – сказал он, напевая песенку.
Клер улыбнулась ему и покачала головой. Когда они сделали круг по залу, к ним подошел Форчен.
– Будем продолжать тур или вернешь мне мою жену?
– Конечно. Если ты можешь петь, то потанцуй с ней.
О'Брайен широко улыбнулся и опять обнял Клер за плечи. Так они направились в дальнюю гостиную. Показывая дом Хемптону, она постоянно ощущала рядом присутствие Форчена.
Когда они спустились на первый этаж и вернулись в гостиную, Аларик посмотрел на О'Брайена:
– Ты покоришь всю Атланту.
– Кто знает? Как только Майкл будет принят обществом…
Хемптон рассмеялся.
– Не говори глупостей. Майкл и сам мог бы войти в общество… С тобой и с таким домом у него не возникнет никаких проблем.
Клер посмотрела на Аларика и подумала, что он прав. Общество примет Майкла и не учитывая общественного положения его отца и его доблести. Майкл был умным, дружелюбным мальчиком и вошел бы в общество без чьей-либо помощи.
Когда Бадру объявил, что ужин готов, Аларик взял Клер под руку. За ужином она почти не притронулась ни к жареной перепелке, ни к дымящемуся картофельному пюре. Клер с волнением смотрела на Форчена, сидящего напротив нее.
Весь вечер Клер пыталась следить за разговором и расслабиться, но в голове постоянно всплывали слова, которые она собиралась сказать О'Брайену. Она не знала, удастся ли ей решиться на такой разговор. А что если Форчен откажется?
После ужина Клер оставила мужчин в столовой, чтобы они могли покурить и выпить, и вернулась в гостиную. В комнату вбежал Майкл.
– Мне надо идти спать, но я хотел бы увидеть дядю Аларика.
– Он с твоим отцом в столовой; уверена, они будут рады видеть тебя.
Майкл ушел, и минуты через три все трое вернулись в гостиную. Аларик рассказывал Майклу какую-то историю об армии.
Через полчаса Форчен поднялся и положил на плечо мальчика руку.
– Пора сказать всем спокойной ночи.
– Спокойной ночи, дядя Аларик.
– Спокойной ночи, Майкл. Мне очень понравился ваш новый дом.
– И мне.
Он подбежал к Клер, крепко обнял ее и поцеловал. Она обняла его в ответ и посмотрела на Форчена.
– Я поднимусь с ним наверх.
– И лишите меня своего общества? Нет, – сказал Аларик, улыбаясь ей.
Форчен рассмеялся и пошел вместе с Майклом.
– Дом очень красивый, Клер, и я рад, что вы живете в нем.
– Не знаю, когда я привыкну к нему. У меня такое ощущение, что я без спросу вошла сюда и должна уйти.
Аларик встал с дивана, прошел по комнате и сел в кресло рядом с Клер.
– Этот ваш дом очень красив, и я надеюсь, что вы будете счастливы здесь. Форчен чертовски слеп. Если бы я был на его месте…
– Но вы не на его месте, – мягко прервала его Клер, желая прекратить этот разговор.
– Он не достоин вас, особенно, когда он так чертовски холоден и равнодушен.
– Аларик, давайте поговорим о чем-нибудь другом. В следующий раз приводите с собой Присциллу. Мне бы хотелось познакомиться с ней. Я приглашаю ее вместе с Эдвином.
Хемптон пристально посмотрел на Клер своими голубыми глазами.
– Он мой друг, Клер, и я, не раздумывая, отдал бы за него свою жизнь, потому что он рисковал жизнью ради меня… Но он недостоин вас.
Клер улыбнулась и встала с кресла.
– Вы очень милый, Аларик, и самый лучший друг Форчена… Я довольна своей жизнью. – Она села на диван. – Расскажите мне лучше о бале, на который мы приглашены. Попытаюсь запомнить хотя бы имена.
В дверях появился Форчен. Он посмотрел на Аларика, а потом на Клер. Она взглянула ему в глаза и испытала острое желание остаться с ним наедине. «Лишь бы только смелости хватило», – подумала она. О'Брайен сел в кресло и вытянул ноги. Она пожалела, что не может устроиться рядом с ним. Он казался ей таким далеким, огражденным от нее какой-то невидимой стеной, которая никак не позволяет ей пробиться к нему.
Наконец Аларик попрощался с ними и, остановившись в дверях, поцеловал Клер в щеку. Когда она закрыла дверь и снова вернулась в холл, Форчен посмотрел на нее.
– Ты ему чертовски понравилась.
– Твой друг очень милый.
– Да, милый. И умный… Я бы хотел, чтобы он работал со мной. Он нужен мне…
– Похоже, он думает над твоим предложением.
Они поднялись по лестнице на второй этаж.
– Я загляну к Майклу, – сказал Форчен, направляясь к комнате ребенка.
– Форчен, когда ты вернешься от Майкла, можно мне увидеть тебя? Я хочу поговорить с тобой.
– Да. Я вернусь через минуту.
Он прошел по коридору, снял пиджак и, открыв дверь, бесшумно вошел в детскую.
Клер вошла в темную спальню, которая, по словам Форчена, предназначалась ей. Она не стала зажигать лампу. Ей хотелось, чтобы во время разговора с Форченом в комнате было темно. Она знала, что начнет краснеть. В ожидании мужа Клер нервно сплела пальцы и подошла к окну.
Открылась дверь, и в спальню вошел О'Брайен.
– Клер?
– Я здесь, – ответила она, когда дверь закрылась.
Форчен свой пиджак оставил в комнате Майкла и теперь на ходу развязывал галстук.
– Ты хотела поговорить со мной? – спросил он, и Клер заметила любопытство в его голосе. Он подошел к окну, и на него упал лунный свет.
У Клер громко заколотилось сердце, и она нервно сжимала руки. Казалось, храбрость вот-вот покинет ее. Но она хотела Форчена и хотела ребенка.
– Что-то случилось? – наконец спросил О'Брайен, нарушая молчание.
– Нет, ничего не случилось… Мне очень трудно говорить с тобой, потому что очень давно мы уже не были вместе, – опустив глаза, произнесла Клер, пытаясь избежать его испытующего взгляда. И опять наступило молчание. Форчен подошел поближе и положил ей на плечо руку.