Чтение онлайн

– Мама, а что скажет папа, когда ты расскажешь ему, что мы ездили в гости к дедушке?

– Не знаю, Майкл. Он твой дед и говорит, что ты – единственный из оставшихся родных у него. Я попытаюсь заставить твоего отца понять, что тебе необходимо знать своего деда.

– Они ненавидят друг друга?

Клер взглянула на мальчика: она поразилась, что он заметил это.

– Да. Твой отец считает, что дедушка отнял у него твою маму и тебя. А мистер Венгер считает, что твой отец отнял у него его дочь и внука. Но они могут перешагнуть через свою ненависть. Именно об этом я и молюсь. Ведь они оба – твои родственники… И отец, и дедушка любят тебя.

– Я не хочу чтобы папа сердился на меня.

– Он не будет сердиться на тебя, – твердо ответила Клер, зная, что гнев Форчена падет на нее.

Они свернули на Грабб-стрит, и Клер оглянулась через плечо, внезапно почувствовав на себе холодный взгляд голубых глаз Форчена.

Она вспомнила о том, как они любили друг друга прошлой ночью, и ею овладели чувство страха и чувство вины. Ей не хочется идти против его воли и разрушить те теплые отношения, которые установились между ними. На секунду она придержала лошадей, натянув поводья. Майкл вопросительно посмотрел на нее. Она заглянула в его карие глаза, унаследованные от Мерили и Тревора Венгера, и решила, что не в силах лишить мальчика родного деда.

Она тронула коней, молясь о том, что заставит Форчена понять. Только один раз она отвезет Майкла навестить Венгера и больше не сделает этого до тех пор, пока Форчен не согласится.

Проехав еще два квартала, Клер придержала лошадей и, свернув с дороги, увидела шикарный дом в греческом стиле с шестью массивными дорическими колоннами и широкой фрамугой над дверью. Наверное, Тревор Венгер пытался построить точную копию его сожженного Бель Таша.

– Очень большой дом, – сказал Майкл. – Мама, смотри, павлины.

Клер увидела разноцветных птиц, важно прогуливающихся вдоль клумб, на которых росли пурпурный барвинок и голубые дельфинии. Она подумала о том, что еще месяц назад Майкл испытывал перед особняками благоговейный страх. Форчен приучил их к роскоши. Она вспомнила о своих деньгах, к которым Форчен не проявил никакого интереса. Клер написала несколько писем, и вот теперь ее сбережения перевели в Национальный банк Атланты. С тех пор как Форчен стал выдавать ей деньги, которые, по его словам, были ее и которые она могла тратить на себя, она регулярно переводила половину этих сумм на свой счет в банке. Клер копила эти деньги для Майкла, но все же чувствовала себя гораздо увереннее, зная, что у нее есть собственные деньги и что, если понадобится, она сможет воспользоваться ими.

Клер остановила коляску перед домом. Вышел слуга, а за ним – Тревор Венгер, широко улыбаясь. Он был красивый мужчина: его лицо было уже, чем у Форчена, такой же прямой нос, тонкие губы, придававшие всей его внешности вид превосходства. Но все же, когда он улыбался Майклу, выглядел добродушным человеком.

– Входите, пожалуйста. Сегодняшний день – один из счастливейших моментов в моей жизни. Я хочу показать дом вам, миссис О'Брайен, а Майклу – его комнату, которую я приготовил специально для него, если его отец когда-нибудь позволит ему пожить у меня.

Тревор отступил на шаг и пропустил вперед Клер. Дворецкий в белой униформе держал дверь открытой.

Клер вошла в вестибюль. Ее поразило количество мраморных статуй, картин и позолоченной мебели. Когда она шла по дому, который был гораздо больше, чем их собственный, она рассматривала прекрасные фарфоровые статуэтки, бронзовые фигурки, покрытые эмалью табакерки. Видимо, свои сокровища Венгер собирал по всей Европе.

Глаза Майкла радостно засияли, когда Венгер показал ему комнату, полную игрушек: здесь были и деревянная лошадка, и деревянный обруч, и заводные игрушки, и медвежонок с цимбалами, и даже набор деревянных солдатиков.

– Мы спустимся в гостиную, а ты оставайся со своими игрушками, – сказал Тревор Венгер.

– Хорошо, дедушка.

Клер шла рядом с Венгером, когда они спускались по лестнице.

– У вас прекрасные вещи.

– Почти половину из них я собрал во время войны, когда жил за границей. Слава Богу, что они не были в Бель Таше! О, у меня есть кое-что для вас, миссис О'Брайен.

Она вопросительно посмотрела на него, когда Венгер указал ей на переднюю гостиную.

Они вошли в комнату, в которой находились сокровища, достойные музея. Тревор взял маленькую золотую шкатулку, инкрустированную бриллиантами, сапфирами и рубинами, и протянул ее Клер.

– Я не могу принять такой подарок!

– Конечно, можете. Откройте ее…

Клер подняла крышку и услышала звуки вальса Штрауса.

Она вспомнила бал и свой танец с Форченом под эту музыку.

– Великолепно, но совсем не обязательно делать такой подарок.

Клер протянула шкатулку обратно. Венгер коснулся ее руки.

– Возьмите ее. Это простая безделушка, знак моей благодарности за то, что вы привезли Майкла. Она ничего не значит для меня, и поэтому я могу позволить вам обладать этой вещицей.

– Спасибо, – произнесла Клер, чувствуя себя неловко и зная, что ей придется спрятать шкатулку подальше от глаз Форчена.

– Садитесь, пожалуйста.

Венгер подошел к звонку, и через несколько секунд появившийся слуга принес чай, печенье и джем.

Неловкость Клер исчезла, когда она слушала рассказы Венгера о его путешествиях по Европе.

– Когда-нибудь мне бы хотелось взять с собой Майкла. Но я понимаю, что на это нет никакой надежды. Думаю, ваш муж собирается показать ему мир?

– Да, мы говорили об этом.

– Хорошо. Кажется, Майкл очень умный мальчик и уже сам читает книги. Я разговаривал с Эдвином Нортропом.

– Да, он очень смышленый.

– Именно вы нашли Мерили, когда она еще была жива? – спросил Тревор, резко меняя тему разговора.

– Да. Она попросила меня позаботиться о Майкле.

– Все это уже в прошлом. Я еще раз прошу прощения за тех людей, которых послал найти вас. И я благодарю Бога за то, что мой внук был с вами. Вы очень умная женщина, раз сумели провести агентов «Пинкертона» и людей, которых нанял я. Гарвуд нашел вас слишком поздно. Ну, довольно об этом. Вам нравится ваш новый дом?