Чтение онлайн

В течение нескольких ближайших дней десятки акул лишились своих челюстей: в свободные минуты матросы беспощадно орудовали ножами – «челюстная горячка» охватила почти весь теплоход. Каждому хотелось привезти домой пару-тройку сувениров для себя и для своих приятелей.

Как и всякая эпидемия, сувениромания быстро пошла на убыль. Еще кое-кто шлифовал наждачной бумагой кокосовые орехи, но вскоре, посматривая на связки челюстей, кинжалообразные рыбьи «носики», на хищные акульи головы, мы уже с тревогой размышляли: «А куда же все это девать?»

– Куда? А не послать ли нам все это в виде небольшой коллекции тем, кому это нужнее всего, – ребятам-школьникам Обдорска, именем которого названо наше судно?

Это предложение внес Слава Кротов.

В Обдорск? Это идея! Люди, живущие там, наверное, и не подозревают, что тропические воды бороздит теплоход под названием «Обдорск». Так и решили: как только вернемся в порт, напишем в незнакомый далекий Обдорск письмо и сделаем небольшой тропический подарок одной из местных школ.

А пока – ярусы. Сколько десятков, сотен километров ярусов выставили мы в заливе? На карте появляется все больше различных отметок, значков, цифр, надписей. Они помогут промысловым флотилиям быстро находить рыбу и наполнять ею свои трюмы.

Ярусы. Порой они доставляют на борт теплохода интересную добычу. Ну разве не замечательна, например, своей формой тела рыба-молот? У этой акулы очень своеобразно устроена голова. Сверху она напоминает молоток: по бокам молоткообразной головы – широкие, плоские выступы, на краях которых расположены большие выпуклые глаза. Такое расположение глаз, несколько напоминающее устройство дальномера, позволяет рыбе видеть все, что делается впереди, позади, сверху, внизу, справа и слева от акулы. От внимательного взора хищника не ускользнет никакая рыба; вместе с тем такой круговой обзор позволяет акуле вовремя увидеть опасность, хотя, заглянув в ее серпообразный рот, трудно себе представить, что какое-нибудь другое животное решится напасть на этакое чудище, вооруженное тремя сотнями зубов. Кстати, об акульих зубах: расположены они во рту у хищника на верхней и нижней челюстях по пять рядов в глубину и по тридцать штук в ширину. Первый ряд зубов можно назвать «рабочим», ими акула рвет свою добычу, а остальные ряды – запасные. Они как бы лежат друг за другом, прикрытые плотной, упругой пленкой. Если какой-нибудь из зубов акулы, находящихся в первом ряду, ломается, то на смену ему из второго ряда немедленно поднимается совершенно новенький зуб.

...В южном полушарии у нас было много интересных встреч с обитателями океана и немало оригинальных находок. Так, в трех сотнях миль южнее экватора мы выловили из океана «пояс Венеры». Вот как это произошло. Но сначала о «поясе».

Древняя легенда рассказывает, что когда богиня любви прекрасная Венера купалась однажды в Средиземном море, то забыла снять свой изумительный по красоте пояс. Пряжки его расстегнулись, и, когда Венера, тихо ахнув, прыгнула в воду, он соскользнул с тела богини, и волны унесли его прочь. Богиня была очень опечалена пропажей – ведь пояс был подарком Зевса – и пообещала тому, кто найдет его и сможет вынуть из воды, свою признательность и любовь.

Нам почти повезло. Мы почти поймали пояс, мы даже достали его из воды. Да, мы почти уже взяли его в руки, но...

Первым увидел «пояс» Саша. Судно лежало в дрейфе, и мы, ожидая начала выборки яруса, стояли на крыле мостика и смотрели в воду – там резвилась стайка корифен. Вдруг Саша толкнул меня в бок и воскликнул:

– Взгляни, какая прелесть!

В воде плыла, изгибаясь, широкая лента. Вся она переливалась зеленым, синим, фиолетовым пламенем. Казалось, будто легкая, полупрозрачная ткань ее вся была усыпана мелкими драгоценными камнями и они играли своими гранями в солнечных лучах. «Пояс Венеры»! Вот он куда заплыл из Средиземного моря.

Небольшие волны все ближе и ближе подгоняли его к борту судна. Я сбегал за сачком и перегнулся с ним через планшир. Еще мгновение – и пояс окажется в моих руках. Мне даже почудился благодарный смех богини. Рука моя не дрогнула. Сачок нырнул в воду и подцепил чудесный «пояс». Я положил сачок на палубу и наклонился над ним. Но что такое? Вместо яркоокрашенной ленты в мокрой сетке лежит какая-то грязновато-серая масса с мелкими трепещущими ворсинками.

Размахнувшись сачком, я вытряхнул непривлекательное на вид студенистое вещество в воду. И чуть не вскрикнул от удивления – произошло новое превращение: серая масса расправилась в широкую ярко-фиолетовую с алыми бликами ленту.

«Пояс Венеры» – это морское существо, обитатель теплых вод, относящееся к кишечнополостным животным, к так называемым гребневикам. По образу жизни «пояс Венеры» похож на медузу. Обитают эти животные в верхних слоях воды. Но лишь только начинается самое небольшое волнение, они, оберегая свое нежное, студенистое тело, опускаются в глубину, где царит вечное спокойствие. Вот почему они так редко попадаются на глаза морякам.

Ну, а тем, кому все же посчастливится увидеть оригинальную часть туалета богини, пусть попробует извлечь пояс из воды.

Здесь же, в южном полушарии, на один из крюков нашего яруса «клюнула» большая морская черепаха каретта. У экватора мы видели, как работают японские тунцеловы. Мы взаимно интересовали друг друга. Когда мы выбирали ярусы, японцы подходили к нашему судну почти вплотную и внимательно наблюдали за всем процессом лова тунцов. Они не только наблюдали, но и снимали ход лова на кинопленку. В отличие от наших теплоходов японские тунцеловы более крупны, скорость у них достигает 17-20 узлов в час, на палубе установлены маленькие «ручные» лебедочки, при помощи которых поднимают на борт тяжелых рыб. Матросов на японском тунцелове в три раза больше, чем у нас, и работа на их судне ведется круглые сутки.

Несколько позднее, во время стоянки в порту, по просьбе японцев мы посетили их тунцелов, а японцы побывали на нашем судне. Что сразу бросается в глаза на японском корабле, так это тяжелые условия жизни рыбаков. Жилые помещения находятся в носу, койки в три яруса, и между ними узенький проход. Все вещи – на койках. Когда люди ложатся спать, они складывают свои пожитки на полу. И в таких условиях они работают целый год, лишь раз в три-четыре месяца заходя на день-два в какой-нибудь порт за водой и продуктами. Японцы восторгались нашим судном, каютами, салоном – ведь они едят прямо на палубе, но они же и критиковали наш ярус, подметив в нем кое-какие технические несовершенства. Ну что же, учтем! Мы ведь только начинаем применять этот новый для советской рыбной промышленности метод лова рыбы. И в наших силах оснастить тунцеловный промысел современным оборудованием и снаряжением.

Парни, с «Оленьего». – Семеро в лодке, не считая обезьяны. – Капские котики в судовой лаборатории. – Гостья из глубины.

Немного пригнув скошенные назад мачты, мчится нам навстречу белый красавец «СРТ-Р» «Олений». В кабельтове от «Обдорска» он ложится в дрейф. Мы спускаем лодку и через десяток минут, как пираты, берем «Олений» на абордаж. Но нас не сталкивают в воду и не протыкают наши тела шпагами – с судна тянутся сильные руки наших друзей.