Чтение онлайн

– Что вы, какая хитрость? – рассмеялся мудрец, – никогда не умел это делать. Моя душа и помыслы открыты, в них нет месту для лисьих уловок. Я всего лишь отвлек вас, – сказал Софос, передвинув пешку на 5.

– И даже лжи нет места? – ладья была передвинута на 6, а Кербер устремил свой прищуренный взгляд на Софоса, улыбка которого спала с лица, он выпрямился и чуть замялся на стуле, – смотрите внимательнее, Софос, моя ладья преграждает путь вашей пешке, да и любой другой фигуре, которая рискнёт пересечь черту.

– Спасибо, я слежу за игрой, – ответил мудрец, не упуская взгляд юноши, – лжи нет места нигде, – черный конь был поставлен на 4, – особенно в устах людей. Мы уже говорили об этом сегодня, и я не хочу…

– А я – хочу, – Кербер громко стукнул по доске, второй белый слон вступил в атаку на 4, угрожая королеве Софоса, – вы всегда говорили, что нас оберегают боги за то, что мы живем по их заветам, одним из которых является «не врать ближнему своему». Но с чего вы взяли, что это нас защищают ото лжи, а не мы лжем, чтобы спасти себя?

– От чего спасти? – Софос незамедлительно защитил королеву слоном на 2.

– От мрачной стороны жизни, повесив на нее пелену счастья, убедив всех в правдивости законов и уверив, что это слова небожителей. Откуда мне знать, что это не сказки предков, а их непреложная истина?

– Но так…

– Так было испокон веков, – пешки в руках Кербера стучали по столу, отражая ритм его разбушевавшегося сердца, а Софос за два хода отвел королеву в сторону на H3, – я легко могу предугадать, что вы ответите. Но не советую ручаться за слова мертвых, в их прахе правду не найти, лишь зря потревожите. Искать нужно здесь и сейчас, смаковать в настоящем все соки жизни, жадно поглощая моменты, быть ненасытным до мельчайших деталей дня, погрязнуть в этом безумстве, но подняться, чтобы осознать философию рождения, ведь никто не сможет отыскать смысл твоего существования на этой проклятой земле. Только ты сам!

Белая пешка съела черную. Стук. Чёрная съела белую. Сраженная фигура медленно отправилась на сторону противника. Вновь белая пешка съела черную. Стук по доске. Несмотря на нервный ритм игры, который задавал младший сын царя, Софос, как и всегда, был сдержан и сохранял хладнокровие, которое в большей степени и раздражало Кербера. Мудрец смотрел на юношу и видел в нем пятнадцатилетнего мальчишку, своего ученика.

– Вы сомневаетесь в богах, – сказал мудрец, съедая конем пешку на 5.

– На то есть веская причина, – перед конем была грозно поставлена ладья.

Софос смотрел на доску, а Кербер, ухмыляясь, пронизывал взглядом мудреца, и, уверенный в своей безоговорочной победе, даже не опускал головы.

– Вы повзрослели, Кербер, и многое открыли для себя, – сказал учитель и съел конем слона на 4, – видно, что годы за океаном привнесли в ваши мысли новые веяния, это хорошо, ведь всегда нужно стремиться к чему-то выше себя, но без фундамента, который составляет опыт поколений, все ваши постройки рухнут.

– Здания обрушиваются и от старости, – последний конь Софоса был съеден пешкой.

Молчание.

– Но, несмотря на прошедшие годы, вы остались таким же невнимательным, – мудрец королевой съедает ладью на 5, – шах.

Ресницы Кербера дважды ударили по нижнему веку прежде, чем он опустил голову на шахматное поле и увидел, как белого короля и черную королеву разделяет всего лишь одна клетка, один шаг до поражения. Встряхнув головой, юноша погрузился в игру, позабыв свой гнев и придумывая новую тактику, когда послышался голос Мэйи.

– Софос! Вот ты где. Нам пора идти домой, внуки и Зен устали, почти спят, – жена мудреца подошла к нему, – ой, Керберос, простите, я отвлекла вас от… – Мэйя недоуменно посмотрела на шахматную доску.

–Это игра, дорогая. Кстати, очень интересная. Простите меня, но нам, правда, уже пора идти домой, думаю, Кербер, мы с вами продолжим игру в следующий раз, – Софос поднялся из-за стола.

– Обязательно, Софос. Я не забуду про незавершенную партию, – сказал Кербер, и, когда мудрец, откланявшись, отвернулся от него, добавил вслед, – вы тоже многого не замечаете.

Эти слова донеслись до старого учителя, но пронеслись мимо его сознания.

Празднество подошло к концу. Все гости расходились в хорошем настроении, но с небольшим странным осадком после тяжелого разговора с Керберосом. Пеон и Атрей по дороге домой обсуждали истории путешественника. Первый размышлял о том, какие можно придумать лекарства, чтобы послать их в помощь заокеанским братьям, и всерьез задумывался о том, чтобы самому поехать туда обучать их врачебному делу, но его не слишком амбициозная жена позже остудила его пыл. Второй же обдумывал замысел нового рассказа или, может быть, поэмы о чужеземцах. Никон с женой убаюкивали на руках своих пятилетних детей. Юклид с молодой супругой любовались прекрасной луной, хотя он все время оборачивался взглянуть на сестру, которая шла позади всех. Психея казалась невозмутимой, лишь брат чувствовал, что внутри она плачет. А Софос даже не подозревал, что семь лет назад его дочь и молодой царевич были поражены стрелой Эрота.

Конец ознакомительного фрагмента.