Чтение онлайн

— Что они взяли с собой? — поинтересовался Ефрем.

— А вы вспомните Ноев ковчег, — ответил Диллен. — По паре домашних животных — коров, свиней, оленей, овец, коз, а также мешки с зерном — пшеницей, овсом, бобами, не исключая, конечно, оливковое дерево и виноградную лозу. Но была одна чрезвычайно важная вещь, которую они почему-то с собой не захватили.

Костас посмотрел на него.

— Бронзу?

Диллен задумчиво кивнул.

— Это единственное разумное объяснение тому, что археологические раскопки не дают нам изделий из бронзы на протяжении двух последующих тысячелетий. Конечно, у них было место на лодках для инструментов и сырья, но я думаю, жрецы просто запретили брать их с собой. Возможно, это стало последним актом умиротворения богов, последним шагом, который должен был обеспечить безопасное путешествие. Они даже могли выбросить все это в море, что тоже можно считать жертвой стихии, которая захлестнула их город.

— Однако сами жрецы не забыли взять с собой свои знания в области металлургии, — заметил Костас.

— Еще бы. Полагаю, что жрецы заключили пакт со своими богами, своеобразный завет, если хотите. Как только они получили знак благословения свыше, они тут же принялись в спешке копировать слова священных текстов с этих десяти золотых пластин. Нам известно, что их мудрость включала в себя знания основ земледелия и скотоводства, каменного строительства и металлургии, но более подробно мы узнаем об этом, когда закончим полный перевод текстов. — Он посмотрел на Катю. — Каждый набор табличек был упакован в деревянный ящик и вручен верховному жрецу, который сопровождал каждую отбывающую прочь флотилию.

— Одна группа получила неполный набор, — прервал его Джек. — Незаконченная золотая пластина, которая находится перед нами, была брошена во время копирования четвертой доски.

Диллен кивнул в знак согласия:

— Кроме того, я думаю, что одна группа была намного больше остальных и там находились все оставшиеся верховные жрецы и их свита. Отправляя с каждой группой копию своих священных текстов, жрецы надеялись, что их наследие будет в целости и сохранности вне зависимости от места остановки главной флотилии. Но их главная задача заключалась в поисках новой священной горы, новой Атлантиды.

— И вы хотите сказать, что они в течение двух тысяч лет просто сидели на своих знаниях? — недоверчиво спросил Костас.

— Давайте вспомним жреца из храма в Саисе, — ответил Диллен. — В течение многих поколений они тщательно скрывали историю об Атлантиде, цивилизации, которая существовала уже вечность до появления первых фараонов. Насколько нам известно, Солон был первым иноземцем, которого допустили к этим секретам.

— А жрецы имели много другого, кроме металлургии, чем могли поделиться с другими народами, — заметил Джек. — Они могли весьма эффективно использовать свои познания в астрономии для определения сроков посева и сбора урожая. В Египте их знания пригодились бы для предсказания разлива Нила, что всегда считалось божественным вмешательством. То же можно сказать и в отношении других колыбелей цивилизации, где реки часто затапливали плодородные земли — Тигр и Ефрат в Месопотамии, долина Инда в Пакистане.

— Мы не должны забывать также и другие важные последствия применения бронзы, — добавил Мустафа. — В течение шестого-пятого тысячелетий до нашей эры люди достигли необыкновенного совершенства в полировке и обработке камня. Они производили острые ножи и серпы, которые по форме напоминали металлические инструменты, сделанные из бронзы. В Варне, на побережье Болгарии, в одном из захоронений обнаружены поразительные вещи с орнаментами на золоте и меди. Они датируются не позже 4500 года до нашей эры и, стало быть, вполне могли принадлежать первым поселенцам, прибывшим туда из Атлантиды.

— Стоит также помнить о языке, — подала голос Катя. — Их величайшим даром мог быть древний индоевропейский язык, на котором написаны все эти тексты. Это был их родной, материнский язык, который позже стал основой первых письменных языков Старого Света — греческого, латыни, славянского, персидского, санскрита и германского, наследником которого стал староанглийский. Их обширный словарный запас и развитая грамматика позволяли быстро и эффективно распространять самые сложные идеи, причем не только абстрактные религиозные или астрономические понятия, но и вполне конкретные представления. Не зря основой всех индоевропейских языков стали слова, обозначающие земледелие и скотоводство.

— Эти абстрактные понятия включают в себя монотеизм, то есть поклонение одному богу, — добавил Ефрем дрожащим от волнения голосом. — Нас всегда учили, что история Ветхого Завета уходит корнями в события позднего бронзового века и эпохи раннего железа, то есть ко второму — началу первого тысячелетия до нашей эры. Сейчас ясно, что на самом деле они являются отзвуком гораздо более древних времен. Черноморский потоп и Ноев ковчег. Золотые пластины и Ковчег Завета. Даже упоминание о жертвоприношениях, включая человеческие, чтобы умиротворить бога, пробуждают в нашей памяти легенды об Аврааме и его сыне Исааке на горе Мориа. Слишком много для простого совпадения.

— Многое, что раньше нам казалось истиной, сейчас придется пересматривать и переписывать, — грустно заметил Диллен. — К этому открытию привела череда совершенно замечательных событий и возможностей. А все началось с обнаружения папируса в египетской пустыне. Потом последовали находки с затонувшего минойского судна и золотого диска с его бесценными символами. Этому помог также и перевод глиняной таблички из Феста. — Он посмотрел на Айшу и Хибермейера, а потом перевел взгляд на Костаса, Джека и, наконец, на Катю. Диллен будто отдавал должное каждому из тех, кто в меру сил и возможностей способствовал открытию. — И у всех этих находок есть одно общее, что раньше я отказывался признавать, считая это простым совпадением.

— Минойский Крит, — мгновенно отреагировал Джек. Диллен кивнул:

— Искаженная версия истории Атлантиды, которая дошла до нас от Платона, казалось, имеет отношение к минойцам бронзового века, к их исчезновению в результате взрыва острова Фера. Однако благодаря счастливому случаю сохранившийся да нашего времени фрагмент папируса свидетельствует, что Солон записал две совершенно разные легенды. Одна из них действительно касалась природной катастрофы в Эгейском море в середине второго тысячелетия до нашей эры, зато другая описывала гибель Атлантиды в Черном море, которая произошла на четыре тысячелетия раньше.

— И эти события действительно никак между собой не связаны, — подытожил Костас.

Диллен снова кивнул:

— Я полагал, что Аменхотеп пересказал Солону анекдотические истории о великих природных катастрофах далекого прошлого и назвал список цивилизаций, погибших в результате потопа или землетрясения. Век спустя египетские жрецы предоставили Геродоту массу небылиц о самых разных событиях прошлого. Однако сейчас я думаю, что Аменхотеп преследовал иную цель.

Костас удрученно посмотрел на Диллена: