Атлантикс
Шрифт:
Я поднял ногу, покачнулся, схватился за хромированную спинку кровати. Доктора смотрели на меня с живым интересом, санитары с безразличием.
– Ну же, Маугли! Мы верим в тебя. Просто ни о чем не думай, – подбодрила Мария. – Следуй приказам тела.
«Легко сказать!» – подумал я. – «А если тело дает противоречивые команды?»
Лоб покрылся испариной. Чужой во мне был явно сильнее. Я попытался расслабиться и не сопротивляться его жесткой воле. Шаг… Ещё один… Так было намного легче. Неровной походкой я пересёк больничную палату – доковылял до умывальника у двери, облокотился о его кафельный край и посмотрел в висящее на стене зеркало.
Лицо в отражении показалось знакомым. Оно мне, пожалуй, даже понравилось. Красивые глаза стали ещё более пронзительными из-за худобы. Высокий лоб казался ещё более высоким потому, что меня обрили наголо.
Перед глазами замелькали мои фотографии и газетные заголовки: «Маугли из джунглей», «Человек без ID и с опухолью вместо мозга», «Излечение возможно: Маугли пойдёт под нож»!
Спустя миг я знал – не помнил, но именно знал, что я – поразительное существо, каприз природы, человек без паспорта, случайно обнаруженный где-то в Африке и спасённый то ли туристической группой, то ли этнографической экспедицией.
«Спасённый?» – ехидно спросило меня моё настоящее я. – «Стукнули по башке, привезли в дурку и вскрыли черепушку, Роджер».
Роджер – меня действительно зовут Роджер! Я провёл правой ладонью по бритой голове. Пальцы проползли по колючей щетине и вдруг в районе макушки заскользили по совершенно гладкой полоске кожи. Это был след хирургического шва!
«Вживление чипа прошло успешно», «Маугли научился говорить и откликается на голос», «От былой агрессивности не осталось и следа» – снова замелькали перед глазами заголовки.
«Сукины дети! Они что-то вставили тебе в мозг, Роджер, а сейчас хотят вырезать остальное», – осознание происходящего пришло моментально, я покрылся липким потом. – «Думай! Думай же! Вспоминай!»
Я повернулся к стоящим метрах в трёх врачам и скорчил идиотскую улыбочку.
Профессора, Мария – все кроме санитаров улыбнулись в ответ и разразились аплодисментами.
Я кивнул, оторвал руку от раковины и сделал шаг в направлении окна.
«Ты – псих и нуждаешься в новой порции электрошока, а лучше удалить излишние мозговые наросты», – зашептал голос чужого на универсальном языке.
«Все вокруг – банда дегенератов, надо выбраться отсюда и пробираться к своим», – совершенно отчетливо подумал я и понял, что знаю ещё один язык. Красивый и мелодичный, отличающийся от универсального богатым оттенком смыслов. Я понял, что это и есть мой родной язык!
На универсальном языке я приказал телу идти к окну, при этом полностью расслабился и попытался не мешать чужому управлять моим вестибулярным аппаратом. Каждый следующий шаг давался легче, хотя походка – дерганная походка неуверенного в себе идиота, резко размахивающего руками и покачивающего головой, раздражала.
Окно. Третий этаж. Забор метра три, а за ним большой город – бетонные джунгли высоток. Никаких шансов выбраться! Я оглянулся на врачей. Их лица стали серьёзнее.
– Мне кажется, коллеги, чип ещё недостаточно прижился, – протянул незнакомый мне доктор. – Надо ли торопиться с операцией?
– Без вариантов! – сухо заметил Гарри.
– Журналисты ждут! – вмешался долговязый доктор в очках в толстой чёрной оправе, придававших низколобому лицу обезьяне выражение. – Его надо продемонстрировать публике, иначе о Маугли забудут.
– Доктор Гарри! Может быть, покажем его в таком виде? – предложила Мария. – Он уже может ходить, отзывается на имя. Дадим людям возможность наблюдать за становлением Маугли – это только усилит интерес к вашей работе.
– А вдруг он опять начнет кусаться или испугается телекамер? – Гарри с сомнением покачал головой.
– Я не буду кусаться, – вдруг сказал я, сам того не ожидая от себя. – Я хороший.
Люди в белых халатах рассмеялась, а Гарри сделал шаг вперёд и потрепал меня по щеке.
– Если хочешь, кусайся! Топай ногами и даже иногда вопи тарабарщину. Полное превращение Маугли в дееспособного гражданина после лоботомии лишь подтвердит эффективность наших методов лечения!
Присутствующие удовлетворённо закивали.
***
Пресс-конференция была намечена на вечер. Для шоу в прямом эфире, которое обещало собрать миллионы зрителей, дали прайм-тайм на одном из популярных каналов. В обед ко мне в камеру загнали журналистов, призванных подготовить душещипательный анонс для разогрева аудитории. Толпа кривоногих, сутулых, низколобых существ заполнила палату. Я почувствовал отвращение к происходящему, но тут же перед глазами вспыхнула надпись: «Плеяда самых популярных журналистов Парижа! Ими восхищаются все!» Осознание причастности к великим людям привело к выработке эндорфинов, и в груди возникло какое-то тёплое чувство, сладкой волной растекающееся по телу. Это было удовольствие от лицезрения настоящих звёзд. И тут же противоположное ощущение, рождённое другой – настоящей частью моей личности, вызвало прилив негодования – гипофиз выбросил в кровь порцию норадреналина.
«Эти перепады настроения и противоречивый гормональный коктейль вряд ли пойдут на пользу моему организму», – отметил про себя я.
– Маугли, как вы себя чувствуете? У вас есть другое имя? Вы уже научились говорить? – вопросы сыпались один за другим.
Я не мог определиться, какую стратегию поведения избрать. Уж точно, я не Маугли. Судя по всему, я неплохо образован. Даже похудевший и с разрезанной головой я куда красивее окружающих людей. Из-за электрошока и, вероятно, вивисекции я впал в амнезию, но если не допускать эту банду к своей голове, возможно, мне удастся вспомнить, кто я такой на самом деле – мозг очень пластичная штука!
– Я… Ещё не совсем освоился… Господа… – взрыв аплодисментов.
– Ты что-нибудь помнишь о жизни в джунглях?
– Нет… Я сейчас ничего не помню…
– Твоя голова – она всегда была такой или наросты появились недавно?
– Пусть лучше доктор эээ Гарри или женщина, которая ему помогает, расскажут об этом.
– Господа! Пресс-конференция окончена! Маугли устал, – доктор Гарри с сияющей улыбкой выдворил толпу репортёров за двери, и я услышал, как его обступили с вопросами в коридоре.