Атман, книга первая

— Вы не знаете всех обстоятельств, — Ари вздохнул. — Я уже говорил об этом четверть века назад. Вы — не знаете всех обстоятельств, это понятно?

— Мы не знаем, — кивнул Ит. — А ты не скажешь, верно?

— Нет, не скажу, — покачал головой Ари.

— Одного только не могу понять: что именно тебе мешает сообщить нам новости двухсотлетней давности? — проворчал Скрипач. — Откуда эти тайны, для кого, и для чего?

— Может быть, всё-таки объяснишь? — спросил Ит.

— Двухсот тридцатипятилетней давности, если точно. Нет, не скажу, и не объясню, — снова покачал головой Ари. — И корабль меня не прочитает. Ни сам, ни с помощью криво собранного аналога «Альтеи».

Ит посмотрел на Ари, и вздохнул. За годы, проведенные на планете, запертой в темпоральной капсуле, Ари изменился. Сильно изменился. Выглядел он лет на сорок, если не на все пятьдесят, заматерел, раздался, даже, можно сказать, располнел — классический среднестатистический мужчина, с бородой, короткой аккуратной стрижкой, скромно, но при этом в достаточной степени богато одетый. Презентабельный вид, что сказать. Собственно, почему бы генеральному директору большого телеканала так не выглядеть? Он ведь уже давно директор именно что телеканала, а его жена, Вета, в девичестве Штерц, а сейчас Сугробова, отошла от пения, и занялась постановкой всяческих шоу. Он теперь Андрей Сугробов, а она — Светлана Сугробова. Богатая, знаменитая, до зубовного скрежета правильная пара, при должностях и огромных деньгах.

Надо сказать, что Ари никуда лететь не хотел. Он был категорически против своего, пусть временного, присутствия на корабле «Лучезарный», на который его вчера доставили представители Официальной службы, он, по его собственным словам, желал только одного: поскорее закончить с делами здесь, и вернуться домой. Он так и сказал тогда — домой, сильно всех этим удивив. И было еще одно крайне любопытное обстоятельство. И Скрипач, и Ит, и Лийга с Даной ждали от него злости, агрессии, раздражения — но всего этого не было и в помине. Ари был слегка недоволен, но не более того. Так и быть, я побуду здесь пару дней, сообщил он, но потом вы меня отпустите. Мне нечего здесь делать. Все решения я уже принял, у меня свои планы, и происходящее здесь в эти планы не входит.

— Меня, признаться, каждый раз умиляет такое безграничное доверие… — задумчиво начал Ари, но Скрипач его перебил.

— Какое доверие? — спросил он.

— Доверие технологиям, — объяснил Ариан. — В том числе и ваше. Хотя… Вот этот момент я как раз могу объяснить. Любая технология — это одновременно и создание бога, и создание камня, который этот бог может или не может поднять.

— Прочитал всё-таки, — хмыкнул Скрипач.

— Разумеется, — повернулся к нему Ари. — Конечно, прочитал. Это забавно. Да, именно что забавно, но не более того. Вы думаете, эта книга, — он подкинул на ладони «Азбуку для побежденных», которую до того взял со стола, — является руководством к действию? Серьезно?

— А ты считаешь иначе? — спросил Скрипач с интересом. Ари положил книгу на место, и посмотрел на Скрипача — тяжелый, пристальный взгляд, не предвещающий ничего хорошего.

— Я вообще ничего не считаю, — ответил Ари. — И не вижу в нашем разговоре ни малейшего смысла. Ни в разговоре, ни в дальнейшем общении. Смею вам напомнить, что меня ждут дома. Я не знаю, что я здесь вообще делаю. У меня через три дня сын университет заканчивает, и я клятвенно обещал ему, что вернусь к выпуску. И я вернусь, ясно? Так что давайте сворачивать обсуждение, тем более что оно не нужно ни мне, ни вам.

— Из-за того, что проект «Лазарь» остановлен? — спросил Ит.

— Нет. «Лазаря» мы ещё успеем активировать, если потребуется. Я сейчас не об этом. Я о вас. Вы, как я успел заметить, окончательно погрязли в досужих вымыслах, вы запутались, вы не можете даже расставить самостоятельно приоритеты в той части информации по делу, которую собрали, и мало того, вы ещё и в мистику ударились, — Ари снова кинул взгляд на «Азбуку». — Если вы не понимаете, что вы уже закопали сами себя, то я это могу озвучить. Вы — закопали сами себя. Окончательно. Понятно?

— Нам необходимо вернуться домой, — сказал Ит тихо.

— А я-то тут при чём? — удивился Ари. — Мне и здесь хорошо. Вам надо, вы и возвращайтесь. Или пробуйте вернуться, собственно, мне до этого нет никакого дела.

— Почему? — спросил Скрипач.

— Потому что вот это всё, как я успел понять, теперь не моя история. Та, которая была когда-то моей, давно окончена. И сейчас у меня история совершенно другая. И система приоритетов и ценностей у меня тоже изменилась. Меня дома ждёт жена, и ждёт сын. И мне не важно, в какой доле Сферы я при этом нахожусь. А вы просто так тратите моё время.

— Проект «Лазарь» тебя дома ждёт, — заметил Скрипач.

— Это вторично, я же сказал, — отмахнулся Ари. — Подождет. Вселенная большая, и с «Лазарем» мы всё решим, просто позже. Если в этом будет необходимость. Всему своё время.

— Ты считаешь, что необходимости больше нет? — прищурился Скрипач. — Ты, который столько лет потратил, чтобы сделать…

— Сделать что? Я сделал то, что хотел. Не совсем так, как планировал, но сделал, — пожал плечами Ари. — Да, сделал. И я счастлив. И свободен.

— Это хорошо, но всё-таки, может быть, ты соизволишь нам рассказать то, о чём знаешь? — спросил Ит.

— Нет. Нет, Ит, ничего я не расскажу, — Ари вздохнул. — С высокой долей вероятности эти подробности и вовсе никогда вам не понадобятся, а если случится невероятное, и у вас что-то получится, вы в своё время всё узнаете сами.

— Скажи, пожалуйста, ты нашел ещё какой-то вектор или дополнительные условия? — спросил Ит. — Можешь ответить на этот вопрос в общих чертах, без конкретики?

— И да, и нет, — Ари задумался. — Ит, не подумай, что я сейчас морочу вам голову со зла или от скуки. Это не так. Я уже давно перестал сердиться на вас из-за срыва планов по «Лазарю», правда-правда. Причина несколько иная. Вы сейчас нашли два новых компонента Стрелка, верно? Сумели установить резидентов, и обнаружили факт существования скрытого полуразумного сиура, который бесконечно самокопируется, и который завязан на сигнатуру. На это у вас ушло четверть века. Прибавь теперь к этому сроку тот, который был потрачен на осознание самого факта существования Стрелка, и… ты понимаешь, о чём я?