Атомное сердце
Шрифт:
Что же такое происходит?!
– И еще один момент, – произнес все тот же наглый голос – только сейчас он отчего-то стал серьезнее. – К сожалению, со своей стороны, гарантировать вашу безопасность – не в моих силах…
– Это угроза! – ошарашено проговорил Си Н’Каль, готовый отдать приказ на уничтожение непокорного брига.
Он должен успеть сделать это до того, как все лавры достанутся так не вовремя подоспевшим коллегам…
И тут пространство мостика наполнил знакомый каждому Летуну грохот.
Трескучие раскаты, сопровождающие самое потрясающее зрелище, которое когда-либо видел молодой Вожак.
Сотни внепространственных пузырей, окутанных искрящимися разрядами – все ближе, ближе, ближе…
– Огонь! – заорал Си Н’Каль.
Мятежный бриг превратился в облако раскаленной плазмы. Си Н’Каль даже не заметил, как мгновением раньше из распахнутого зева грузового отсека скользнуло в пространство изящное тело яхты класса «экселент».
Яхта шла прямо на «Мстительного», словно в полной уверенности, что корвету сейчас не до этой скорлупки, не смотря на его грозное название.
– Грязный сервер… – потрясенно пролепетал Си Н’Каль.
Ведь следом за наглым нарушителем на крохотную группу ударных кораблей из темных пучин внепространства перла страшная, словно вынырнувшая из страшных снов, армада Дикого флота…
Часть третья. Сердце в сто килотонн
Бой – лучшее лекарство от меланхолии и сомнений
Глава первая
Легкое головокружение – яхта вышла из последнего прыжка. На дальней переборке словно из воздуха возникла панель управления, и на ней – схема Солнечной системы и предполагаемый путь к конечной точке путешествия.
Гор не смог сдержать улыбки: они пролетали мимо Юпитера, за иллюзорным окном проплывали подсвеченные Солнцем цветные облака…
Юпитер остался позади, мелькнули его ближайшие луны – Ганимед и Европа – и весь это чудесный космический аттрацион остался позади. На панели управления возникло схематиное изображение красной планеты – скоро пересечение с орбитой Марса, увидеть который «в живую» сейчас не получится – он на дальней точке орбиты.
Гор перевел взгляд на Маха: тот тоже скалился во все положенное количество зубов.
Чего Гор не видел раньше – так это слез в глазах друга. Откуда только взялась эта несвойственная выходцу из Сильных сентиментальность?
– Дома… – произнес Мах, размазывая слезы по лицу. – Даже не верится…
Долгие мытарства по чужим пространствам, ощущение безнадежности своего положения, страха за друзей, чувства беспомощности от бессилия исполнить свой долг, наконец – собственная смерть и чудесное воскрешение… Разве все это не повод, чтобы позволить себе немного слез?
Гор продолжал улыбаться. Странно, думал он, каких-нибудь пять земных лет назад даже поверить невозможно было бы в то, что своей для него станет планета из страшных сказок. А родная Плацена, на которой родился, вырос, познал любовь, стал самим собой – превратится в страшный памятник самой себе, в могилу, на которую не хочется возвращаться…
Жизнь дарит удивительные сюжеты – какие не придумать и самому искусному Миму…
Не все, однако, разделяли радость Гора и Маха.
Инла смотрела панель управления с плохо скрываемым беспокойством: там уже красовалось объемное изображение странной голубой планеты с непропорционально крупным спутником. Закрученные вихри облаков в ее атмосфере говорили о том, что на поверхности царят дикость и непредсказуемость.
Там, на дне этой неуправляемой атмосферы с огромной скоростью рождаются и умирают люди. Туда отправляют Обреченных – гнить заживо, смешиваясь с пестрой толпой людей-однодневок…
Инла осторожно посмотрела на Гора. О чем он думает? Вот он, человек Миров, ставший краткоживущим. Выглядит вполне довольным жизнью…
Хотя, нет не так. Нельзя назвать его довольным: он знает, что срок ему отмерен, жизнь коротка, как миг. А потому он гораздо целеустремленнее, решительнее, отчаяннее…
Это пугает. Но это же – так притягивает ее к нему…
Живодер разглядывал незнакомую планету без видимого испуга. Однако особой радости тоже не испытывал. Сидел тихонько в уголке салона и тихо вздыхал о чем-то…
Его настроение разделял Кнак: мельком глянув на появившееся изображение, он скептически скривился и зевнул. Его больше интересовала ссадина на скуле: здорово приложился о переборку при эвакуации с разваливающегося брига…
Лишь Одноглаз смотрел на Землю жадно, раскрыв от удивления рот. Он, как губка впитывал впечатления, не в силах насытиться. Если существует во вселенной идеальный турист – пожалуй, это и есть Одноглаз. Тем более удивительна насмешка судьбы – что впитывать все эти впечатления ему приходится одним единственным оком.
«Надо предложить ему посетить медицинский блок, – мельком подумал Гор. – Парень заслужил право видеть мир во всей его широте…»
– Нейла запрашивает наши коды, – бархатистым голосом проинформировала Сестра.
– Передай ей привет, – улыбнулся Гор. – И всем нашим – мы живы, и скоро будем дома…
– Нейла? – странным голосом проговорила Инла. – Ты же говорил – она погибла?
– Так зовут Главный Сервер Базы, – пояснил Мах. – У него ее голос и черты личности. В память о… Ну, ты понимаешь…
Гор чуть изменился в лице, но заставил себя улыбнуться:
– Да ты, похоже, ревнуешь, девочка моя?
Инла медленно покачала головой:
– Как красиво… Тебя нет – а твой голос живет… Наверное, я бы тоже хотела, чтобы вот так…
Гор не нашелся, что сказать на это. Не было времени подумать раньше о такой ситуации. Он успел сблизиться с Инлой настолько, чтобы призадуматься – как же будут себя чувствовать он и она в постоянном присутствии Нейлы? Главный Сервер в одухотворенной оболочке Нейлы – уже не просто машина…