Атомный поезд
Шрифт:
Фальков выругался сквозь зубы.
— Я что знал, то и передал. Больше никакой информации у меня нет. Так ему и скажи!
— Хорошо, скажу, но… — неожиданно легко согласился Курт и осёкся.
Несмотря на внешнюю расслабленность, он очень внимательно контролировал окружающую обстановку. И кое-что ему не понравилось. Насторожило немотивированное движение экстравагантной чёрно-белой девицы. Держа в одной руке узкий высокий фужер с каким-то кремовым коктейлем, другой она нырнула в раскрытую чёрно-белую сумочку, небрежно болтавшуюся на плече. Но ничего не достала. Просто скользнула тоненькими пальчиками с чёрно-белыми, длинными ногтями в кожаное чрево сумочки и тут же извлекла их обратно. Быстрый косой взор в их сторону. И все. Больше ничего. Однако Курту показалось все это подозрительным. Или от суетной и довольно опасной жизни у него начинает развиваться паранойя, или эта девчонка вовсе не та, за кого пытается себя выдавать.
— Что замолчал, Вася? — спросил Фальков. Он знал, что тот терпеть не может своего простецкого имени. Потому, наверное, и придумал Курта.
Действительно, Слепницкого передёрнуло.
— Я предпочитаю на деловых встречах деловой тон и деловой этикет. И не называю старого товарища Венькой. Надеюсь, вы это заметили.
— Хорошо, хорошо… Так что «но…»?
— Вы сами можете ему все сказать. Вот по этому телефону. Аккуратно возьмите…
Курт незаметно сунул в руку Фалькова крохотный «Сименс».
— Там введён номер его аппарата. Оба куплены сегодня на подставных лиц. Пять-семь разговоров нейтральными словами. Не больше. Потом телефон надо выбросить.
— Хорошо, — генерал положил аппаратик в карман.
«Надо будет проверить, не вмонтировали ли они внутрь „клопа“, — подумал он.
— Наш сегодняшний разговор я ему передам. Но он просил, чтобы вы собрали максимально возможную информацию об этом объекте…
Слепницкий незаметно контролировал чёрно-белую красавицу. Сейчас она разговаривала по телефону и держала его как-то… Короче, это тоже не понравилось Курту. Внешне он ничем не обнаруживал своих подозрений, старательно массируя взглядом отёчное лицо Вениамина Сергеевича:
— Наш знакомый сказал, что, возможно, это самая важная часть вашей работы. И после её завершения вы сможете уйти на заслуженный отдых и переехать туда, где вам будет хорошо…
Последняя фраза подействовала как укол стимулятора. Да, уехать, избавиться от постоянного страха, опасений, перестать ощущать висящий над головой дамоклов меч! Сейчас Фальков хотел этого, как никогда.
— Я обычно избегаю предположений, но с учётом ситуации могу сказать, что объект базируется где-то в Тиходонском крае. В расположении отреставрированной воинской части подобного же профиля, которая несколько лет простояла заброшенной. Я приложу все усилия, чтобы получить более полную информацию.
— В ближайшее время, дорогой Вениамин Сергеевич. Желательно на этой неделе.
Чёрно-белая девица не давала Курту покоя. Хотя ничего подозрительного он больше за ней не замечал, но необъяснённое движение, как предупреждение об опасности, прочно засело в голове. И телефон… Почему она так поворачивала трубку? Сейчас почти в каждой модели есть фотокамера… Неужели?
— Я постараюсь, — Вениамин Сергеевич встал.
— Спасибо, генерал, — Слепницкий улыбнулся одними губами, хотя его голубые, как глубокие озера, глаза подёрнулись холодной дымкой. — Может, хотите развлечься?
— Нет, — сухо ответил Фальков. — Позвольте откланяться.
Не подав руки и ограничившись кивком головы, он развернулся и направился к лестнице. Внизу число женщин удвоилось, некоторые уже сходили, отработали и вернулись во вторую смену. Не глядя по сторонам, Фальков прошёл сквозь строй красоты и порока и вышел на улицу. Верный Семёнов предусмотрительно прогуливался у входа.
Тем временем Курт набрал на своём мобильнике номер. В шуме и гаме зала звонка слышно не было, но коротко стриженный большеголовый парень через два столика поднёс к уху трубку.
— Федя, передо мной сидит бикса в чёрно-белом, срисовал? Проверь её сумочку. Вдруг она из «конторы»…
Опытный Федя, не поворачивая головы, спрятал телефон. А Курт продолжал несколько минут имитировать разговор. Но в разгар веселья в ночном баре никому нет дела до того, кто кому звонит.
Чёрно-белая девушка допила свой коктейль и собралась уходить, когда рядом с ней присел коротко стриженный парень с большой бугристой головой, скошенным лбом и узкими недобрыми глазами.
— Как тебя зовут, детка? — спросил он, положив крупную руку на загорелое, в белой сетке колено.
— Марина, — улыбнулась в ответ она. Но в улыбке не было задора и заинтересованности.
— А меня Иван. Поехали ко мне, — продолжал, не тратя попусту времени, новый знакомый.
Поведение его было не вполне стандартным для этого заведения. В «Ночном прыжке» соблюдалась видимость приличий: знакомство, ухаживание, только потом секс. Другое дело, что между первым и третьим элементом могло пройти полчаса, но, по крайней мере, форма соблюдалась всегда. К тому же следовало оговорить цену… Если потенциальный клиент этого не делает, то скорей всего, что он не собирается платить.
— Сегодня не получится, — она покачала головой. — Только что позвонил мой парень, он ждёт меня у входа. До свиданья.
Послав несостоявшемуся ухажёру одну из лучших своих улыбок, Марина встала с низенького диванчика и неспешно двинулась в сторону дамской уборной. При этом девушка не забывала плавно покачивать утянутыми в короткую юбку бёдрами. Большеголовый парень смотрел вслед. Точёные ровные ножки, идеальная талия, высокий бюст, с трудом удерживающийся за шёлком топика, между ним и юбкой широкая полоска загорелого тела. Он машинально сглотнул слюну, тоже поднялся и пошёл следом.
Туалеты располагались за углом, в коротком коридоре, утыкающемся в глухую стену.
Девушка раскрыла полированную дверь с нарисованной дамской туфелькой, шагнула внутрь, не запираясь, пустила воду. Надо вызвать своих для подстраховки, машина должна быть неподалёку. Она не успела зайти в кабинку, как дверь резко распахнулась. Внутрь ворвался недавний кавалер, он щёлкнул золочёным шпингалетом и, прыгнув к Марине, отвесил ей тяжёлую оплеуху. Девушка отлетела в сторону, с трудом удержавшись на ногах, из носа брызнула кровь.