Чтение онлайн

— Прыгай сам, а то выброшу под винт! — остервенело орал Сурен, толкая парня в спину. Ему ничего не оставалось, как перелезть через перила и прыгнуть в воду. Раздался всплеск, взметнулся фонтан брызг.

— Давай и этого халдея за борт! Сами нальём! — приказал Сурен, и Алик бросился на корму, где оцепенело стоял официант. Тот шарахнулся в сторону.

— Не надо, я же в одежде…

Алик молча сгрёб официанта в комок, как мешок с тряпьём перевалил через перила и швырнул в воду. Раздался ещё один всплеск.

— Вот так-то лучше! — сказал Бабиян и, просунув руку в рубку, похлопал капитана по плечу. — Отдашь половину бабок — мы сэкономили на персонале.

— Да, да, конечно, — испуганно закивал тот.

Сурен вернулся за столик, сам налил и выпил.

— Развелось дармоедов, только деньги хотят получать… Вчера дома смотрю: мышь залезла к коту в тарелку и жрёт его «Китти-кэт», а он сидит и на неё смотрит! Ты же, гад, должен у меня дома мышей ловить, за это я тебя кормлю!

Он потянулся к рюмке, но теперь Алик подскочил и наполнил её.

— Только знаешь, я сам в этом виноват! Ведь если бы я кота не кормил, он бы был голодный и эту мышь обязательно сожрал! Правильно, Барби?

Оксану била нервная дрожь.

— А если… они… утонут? — с трудом вымолвили дрожащие губы.

— Да ну, что ты, тут недалеко, — добродушно рассмеялся Сурен. — Иначе я разве б стал их купать? Это же шутка! Вон, гляди, как плывут!

Действительно, два пловца постепенно приближались к берегу.

— Теперь послушай про наши дела, — тон его заметно смягчился. — Между нами должна быть полная ясность. Хочешь, возьму тебя на работу. Хочешь, сниму тебе квартиру, обеспечу содержание — не работай, делай, что хочешь. Хочешь, поедем в Турцию отдохнём. Или в Венецию, на гондолах кататься. Это всё можно. Но семью рушить — извини! Хочешь замуж, пожалуйста, выходи за своего лейтенанта. Я его оставлю в городе, на хорошей должности…

Бабиян замолчал. В запале он соврал, прогнал чернуху, задвинул фуфло. Управлять кадровыми расстановками в ракетных войсках он пока не мог. Но вырвалось слово, а за слова отвечать надо… Если не перед этой девчонкой, то перед самим собой!

— Свадьбу вам справлю хорошую, оплачу всё!

Это совсем другое дело, это он и вправду может.

— В общем, в жизни я тебе помогу. Но глупости всякие из головы выбрось! Ты меня поняла, Барби?

Перед Оксаной сидел прежний Сурен. От пережитого она разрыдалась.

— Ну всё, хватит, пойдём вниз, я тебя успокою… Эти ведь козлы хотели посмотреть, как мы трахаться будем. А нам зрители ни к чему. Хочешь, и Алик за борт прыгнет?

Телохранитель почтительно смотрел на хозяина. У Оксаны ни на миг не возникло сомнения, что если Сурен прикажет, он прямо в одежде бросится в воду. Она замотала головой.

— Нет, нет, не хочу…

Сурен довольно улыбнулся.

— Ну, тогда ладно. Пойдём вниз, Барби!

Никакого настроения у Оксаны не было, но в такой ситуации деваться некуда. Иначе можно самой оказаться за бортом.

Каюта действительно была крохотной: в половину обычного железнодорожного купе, с единственным лежачим местом, занимающим практически всю её площадь. Такая каюта действительно не годилась для длительных или даже коротких путешествий. Она предназначалась только для одного. И была использована по своему прямому назначению.

Когда кораблик пристал к берегу, капитан протянул Сурену обратно полученные деньги. Тот засмеялся.

— Ты что? Я же пошутил! А это передай ребятам, чтоб не обижались, — и он отдал капитану оставшуюся часть пачки.

Военврач БЖРК майор Булатова пыталась сосредоточиться на книге, но монотонный стук колёс всё больше и больше склонял её ко сну. Глаза непроизвольно смыкались, во всём теле чувствовалась неимоверная усталость. Сегодня выдался суматошный день. И, главное, ужасно длинный, почти бесконечный. Да что там день! Весь рейс растянулся настолько, что кажется, будто длится целую вечность. Возможно, дело в происшествии с мотоциклистом или во внеплановом посещении мужа — то есть в обилии впечатлений, а может, в общей усталости…

Она отложила монографию по психологии в сторону и поднялась с жёсткой полки, наступив босыми ногами на неуставной коврик. Поезд мчался на бешеной скорости по ночной степи, как будто он тоже торопился домой, на базу. Никакой степи женщина не видела, потому что в БЖРК не было окон — просто имитация во внешней обшивке. Но у неё была прекрасно развита интуиция, к тому же она любила выглядывать в перископы кругового обзора и хорошо изучила рельеф местности по маршруту следования.

Майорская форма висела сбоку на вешалке, Наталья Игоревна была в синем спортивном костюме, подаренном полковником Булатовым. До Кротова ещё пять часов пути, они должны прибыть под утро. Хотелось лечь и уснуть. Но перед этим требовалось сходить в туалет, в условиях БЖРК это целая процедура. Женщина взяла накладную защёлку, надела неуставные шлёпанцы и вышла в коридор. Здесь царили синий полумрак и безлюдье. По правилам внутреннего распорядка в двадцать три часа объявлялся отбой и весь личный состав, кроме дежурной смены, отходил ко сну. Основная часть экипажа ночевала в шестиместных купе, которые почему-то назывались каютами. Только начальник поезда Ефимов, особист майор Сомов, командир пуска полковник Белов и она, военврач Булатова, имели право на отдельные каюты.

Туалет располагался через две двери, по негласной договорённости им пользовалась только военврач, но Наталья Игоревна всё же деликатно постучала. По соображениям внутренней безопасности запираться в любых помещениях БЖРК запрещалось, исключение делалось для тех же лиц. Наталья была уверена, что если бы военврачом оказался выпускник военно-медицинской академии или другой доктор мужского пола, то на них бы эта привилегия не распространялась.

Войдя внутрь, она вставила защёлку в специальные пазы, заперлась и сделала свои дела, потом вымыла руки и вернулась обратно в каюту. От избыточного давления слегка закладывало уши. Это потому, что уменьшились хождения и реже открываются двери. А вообще избыточное давление нужно для того, чтобы снаружи не просочились какие-нибудь вредные вещества: слезоточивый газ CS, смертоносный зарин, радиоактивная пыль и прочая гадость, представляющая угрозу для личного состава. Наружный воздух засасывается только через специальные фильтры и подвергается автоматическому анализу.

Наталья выдернула из узла волос на затылке простую заколку, и пепельно-русые локоны рассыпались по хрупким плечам. В дверь осторожно постучали. Кто это может быть? Начальство всегда пользуется внутренним телефоном, дежурный — тоже… Она щёлкнула задвижкой.

— Да, войдите!

Дверь откатилась. На пороге стоял командир взвода охраны второй смены старлей Виктор Гамалиев. Один из самых активных поклонников военврача, это он вопреки инструкции пускал её к перископам обзора, даже не задумываясь о её родстве с командиром части. Виктор был на удивление самоуверенным и слегка нагловатым молодым человеком. Каждый раз, когда заступала вторая смена, старлей находил повод пообщаться с майором Булатовой, причём его конечная цель не составляла большого секрета. Но явиться в такое время! Уход с поста не остаётся незамеченным, а в поезде не так много мест, куда можно пойти, поэтому уже через полчаса весь экипаж будет знать об этом визите. Наталья нахмурилась, но старлей не обратил на это никакого внимания.