Атомный сон (Cборник)
Шрифт:
– А его?
– Я не знаю. Он почему-то молчит…
2. Соглашение
– Я гарантирую!
Майк не отводил взгляда. Но меня так просто не проведешь.
Гарантировать можно что угодно, тем более в его положении. Чтобы выиграть время, я переспросил:
– Ящик патронов? Два пулемета?
– Да. И продукты. Лекарства тоже…
Он немного приободрился. Видимо, понял, что меня заинтересовало его предложение. Впрочем, кого бы оно не заинтересовало?
– Двести миль…
Я действительно колебался. К тому же во всем этом проглядывал оттенок унижения. Дракона нанимают как охранника! Да, если отбросить все словесные выкрутасы, Майк предлагает мне стать проводником… Посмотрев на Принца, я спросил:
– Ну что, повеселимся?
Принц не так меня понял… Выпустил когти, протянул к голове мальчишки лапу.
– Прекрати! Нельзя убивать!
…Что-то слишком облегченно он вздохнул.
– Пока не надо!
Я взял Майка за воротник, поднял.
– Запомни, щенок!
Принц одобрительно зарычал.
– Я не вступаю с тобой ни в какие сделки! И ничего тебе не обещаю. Просто мне сейчас скучно.
Он торопливо кивнул.
– Мы пойдем вместе. Но в любую минуту я могу передумать. Понял? Если ты будешь наглеть, я не дам за тебя и стреляного патрона!
Майк как-то обмяк. Жалко пробормотал:
– Мне нужно туда дойти. Очень нужно…
Я отпустил его и стал снова рыться в вещах.
Видимо, Элдхауз сориентировался правильно. К утру они вышли на дорогу. Магистраль государственного значения L-39. Обычно здесь мчался непрерывный поток машин. А сейчас было тихо.
Они сели на обочине и стали ждать. Через полчаса раздался ровный мотоциклетный гул. За рулем огромной ярко-синей «хонды» сидел парень лет двадцати. Зеркальная пластина шлема прикрывала ему пол-лица.
– Постойте!
Элдхауз отчаянно замахал руками. Мотоциклист резко сбавил ход.
– Это война? Вы знаете, что случилось? Где президент?
Роберт бежал рядом с мотоциклом, выпаливая один вопрос за другим.
Мотоциклист молчал, лицо его было абсолютно бесстрастным… Он вдруг крутанул руль, бросая мотоцикл на Элдхауза.
Роберт почувствовал тупой удар. Услышал затихающий рык мотора. И наступила тишина.
Рокуэлл долго тормошил его. Роберт Элдхауз лежал с закрытыми глазами и думал. Вставать не хотелось. Но он встал.
– Молодец, – глядя в ту сторону, куда умчался мотоциклист, проговорил Роберт.
Рокуэлл замотал головой так энергично, что аккуратная светлая челка упала на глаза.
– Он злой!
– Злой? А я?
– Добрый…
– Странное слово… Никогда такого не слышал!
Роберт рассмеялся и потрепал растерявшегося мальчишку по голове.
– Понятия зла и… противоположного действия утратили свой смысл.
Отныне и навсегда! Аминь!
Я уже и забыл, что существуют такие карты. Тоненькие листки плотной бумаги с четкими, цветными линиями рельефа.
Майк ткнул пальцем.
– Сюда!
Посмотрев, я расхохотался.
– В горы? Дойти до Скалистых гор? Ты с ума сошел, щенок…
– А в чем дело?
Меня трясло от смеха.
– Да ты подумай своей пустой головой! Пройти сто миль по лесу!
Ладно… Забудем про фермеров, про банды, про монастыри и гарнизоны…
Пройдем! Потом переправимся через Правый Приток… Я однажды переправлялся. Но дальше! Сто миль по чужому лесу!
– Ну и что?
– Как ну и что?
Он вдруг усмехнулся:
– Драконы так далеко не летают?
Щенок. Я просто задумался о том, что с ним сделаю. Вот и упустил момент. Он сказал:
– Отпусти меня. Возьми все – оружие, вещи. Только отпусти.
– Зачем?
– Я пойду в горы. Я должен!
Он не врал, я видел это. Отпусти его – он пойдет, пойдет голым через лес, этот странный чужак, боящийся пауков и не пугающийся дракона…
Господи, какой же величины куш ждет его в конце дороги?
Я снова взял карту.
Это был странный лагерь. Обычно беженцы собираются семьями, строят дома, убежища. А здесь все казалось временным. Шалаши, палатки. Это было странным, тем более что шеф лагеря, молчаливый сорокалетний мужчина, не производил впечатления беспечного человека. С невероятной энергией и везением он совершал налеты на уцелевшие фермы. В первую очередь его интересовало оружие и продукты. Вокруг шефа была лишь небольшая группа людей. Шестеро или семеро мужчин, по-видимому, посвященных в его планы и безоговорочно ему доверяющих.
И еще одной странностью отличался лагерь. Здесь охотно принимали беспризорных детей, которых выгоняли из всех нормальных лагерей. Кому они были нужны? Лишние рты и слабые руки… А выжить с каждым днем становилось все труднее. Серая пелена, затянувшая небо в Последний День, не рассеивалась ни на минуту. В конце июля ударили первые заморозки. И странно было видеть деревья, не сбросившие листвы и под снегом. Их листья порыжели, кора покрылась бугристыми наростами, но они жили.
Наперекор всему.
Я забрал у Майка «люггер», новенький пистолет, нож, гранаты, патроны.
Прекрасное вооружение… Я последний раз видел гранату год назад. Рюкзак с вещами я отдал мальчишке – пусть тащит. Честно говоря, ни к какому выводу я еще не пришел. Но убивать Майка пока не было нужды.
Я шел вслед за пленником. Впереди, прокладывая дорогу, – Принц.
Цепкие стебли вьюнков, тянущиеся между деревьев вперемежку с бурыми плетями паутины, лопались под его напором. А пауки, сидящие на нижних ветках деревьев, начинали униженно шипеть и сворачиваться в мохнатые шары.