Чтение онлайн

– Еще немного – и заговорит, – пообещала она Андрею.

– Даже если вы пытками заставите меня говорить – это не будет иметь никакой юридической силы, – достаточно спокойно для своего положения заявил Смирнов.

– Кто бы говорил о законности, – хмыкнул Ларин.

На столе зазвонил внутренний телефон. Андрей сорвал трубку. Дежурный доложил, что прибыл Статкевич со своими людьми.

– Пусть возьмет на себя охрану первого этажа. Я сейчас спущусь.

– Не беспокойся, я сама справлюсь, – пообещала Лора.

Ларин сбежал вниз. Статкевич уже расставлял бойцов по позициям.

– Всем, кроме СОБРа, уйти в здание, – приказал Андрей.

Статкевич глянул на улицу через стеклянную стену холла.

– Не нравится мне это, товарищ полковник. Уже пять минут, как ни одной машины, ни одного человека. Выходит, улицу перекрыли. Похоже, нас оцепляют.

Ларин вытащил мобильник, стал жать кнопки и тут же чертыхнулся:

– Роуминга нет. А для того, чтобы отключить вышки сотовой связи, надо разрешение на очень высоком уровне, – он подошел к стойке дежурного, поднял трубку стационарного телефона – тот тоже безмолвствовал. – Да, и этот отключили.

Мигнул и погас свет в здании.

– Кажется, начинается.

– Не стойте на виду, товарищ полковник, – попросил Статкевич.

– Дело говоришь.

Кольцо возле ОВД смыкалось. Спецназовцы, вызванные Овчаровым, подбирались к зданию. Когда один из них появился напротив калитки в ограждении территории Отдела, собровец, занявший позицию в «курилке» на улице, крикнул:

– Стой!

Спецназовец не отреагировал, как положено, а перевалился через невысокую ограду и пополз под прикрытием декоративных кустов.

– Стой! Стрелять буду! – крикнул собровец, а затем и выстрелил – в воздух.

И тут же с двух сторон на здание ОВД посыпались автоматные очереди. Зазвенело осыпающееся стекло.

– На поражение не стрелять. Целиться поверх голов или в землю, – приказал Статкевич.

Собровцы открыли ответный огонь. Штурм на время захлебнулся. Столичный спецназ залег.

– Долго мы здесь не продержимся, – сказал командиру группы СОБРа Ларин. – Они-то не поверх голов целят. Отходим внутрь здания.

Через разбитые панорамные окна холла на зеленую зону перед зданием полетели дымовые шашки. Все быстро заволокло белесым непроницаемым туманом. Под его прикрытием Ларин, Статкевич и собровцы забежали в железную дверь.

– Забаррикадироваться, – приказал Андрей. – На окнах решетки. Просто так они сюда не войдут.

Бойцы тащили по коридору древний несгораемый сейф. Бетон под его ножками издавал противный скрежет, крошился. Только сейчас Андрей заметил, что Статкевич ранен в левую руку.

– Ерунда, – отмахнулся старлей, – кость не задело.

Со второго, третьего этажей уже сбегали другие полицейские. Среди них оказалась и Лора.

– Где Смирнов? – тут же спросил у нее Ларин.

– Ничего с ним не сделается. Кое в чем он успел признаться, но тут началась эта катавасия. Он и замолчал. Я его к батарее парового отопления наручниками пристегнула.

Стрельба снаружи смолкла. Наверняка спецназовцы ближе подбирались к зданию. И тут раздался многократно усиленный динамиками голос Овчарова:

– Товарищи полицейские, к вам обращается старший следователь Следственного комитета Овчаров. Ваш начальник – самозванец. Преступная организация, ведущая антигосударственную деятельность, сумела внедрить его на эту должность. Все его приказы преступны. И потому вы не должны их исполнять. Он взял заложников. Вы обязаны прекратить сопротивление. Обезоружьте его и его сообщников. Передайте их нам. Любое сопротивление после моего обращения будет рассматриваться как вооруженное противодействие законным представителям власти при исполнении ими служебных обязанностей. Еще раз повторяю. Полковник Правдеев – преступник. Даю вам пять минут для осознания услышанного и принятия правильного решения.

Из динамиков послышалось щелканье метронома. Все смотрели на Ларина. Но никто пока не делал попыток обезоружить его.

– У нас в России, – тихо начал Андрей, но постепенно его голос усиливался, – многие вещи запутанны. И не всегда можно точно сказать, где черное, а где белое. Да, люди по ту сторону тоже носят погоны, у них есть самые настоящие удостоверения, они облечены властью. Но я говорю вам абсолютно ответственно. Человек, который к вам сейчас обращался, – старший следователь Овчаров, сам преступник…

Ларин говорил, и ему казалось, что он не может коротко и доходчиво донести до сознания подчиненных цели и задачи тайной антикоррупционной организации. Что люди не понимают его, когда он говорит о созданной околокремлевскими олигархами структуре по борьбе с инакомыслием. Но когда он сделал паузу и встретился взглядами с полицейскими, то стало ясно – все они прекрасно понимают. Понимают давно и всерьез – достаточно намека. Они давно и безоговорочно на его стороне. И если он прикажет, то…

– …Но я не могу допустить, чтобы одни полицейские стреляли в других, чтобы погибли невинные люди. Парни из спецназа по ту сторону просто выполняют приказ, – Андрей глубоко вдохнул и продолжил: – А потому я приказываю – всем сложить оружие и покинуть здание.

Никто не шелохнулся.

– Это приказ, который не обсуждается!

Снаружи доносилось усиленное динамиками щелканье метронома.

– Выполнять приказ! – крикнул Статкевич. – Выходить по одному! – и навалился плечом на сейф, подпиравший стальную дверь.

Ему помог Ларин. Скрежетнув по бетону, несгораемый шкаф сдвинулся с места. За стальной дверью все еще стлался туман от дымовых шашек. Но он стал уже полупрозрачным. Полицейские по одному, держа оружие в поднятых руках за стволы, выходили из здания. С каждым Андрей прощался выразительным взглядом, словно напоминал, чтобы они не забыли того, чему он их научил за короткое время.