Аттила
Шрифт:
– Согласен! – твердо отвечал Хелхаль, выпрямляясь.
По его знаку по лагерю разосланы были гонцы, возвещавшие германцам, что они свободны и могут вернуться на родину вместе с Ардарихом.
– А теперь, – обратился к германцам Хелхаль, – уйдите и не оскверняйте вашим присутствием великого мертвеца!
Ильдихо подошла к отцу и Дагхару и, покраснев, что-то тихо сказала им. Они утвердительно кивнули, и король Визигаст обратился к Хелхалю:
– Кроме свободы пленных германцев, мы еще требуем от вас одного мертвеца: отдайте нам труп Эллака, павшего под ножом гунна за мою дочь. Труп его не должен быть посрамлен вашей местью. Мы увезем его с собой и погребем по готскому обряду.
– Он был чужой нам при жизни! Пусть же останется им и после смерти! Возьмите этого ублюдка! – угрюмо отвечал Хелхаль.
Дагхар с несколькими гепидами принес с башни тело Эллака и положил его на носилки. Затем германцы удалились от шатра, около которого еще оставалась довольно многочисленная толпа рабов и гуннов, и последнее, что видел обернувшийся назад Ардарих, была высокая фигура седого Хелхаля, как подкошенный сноп, свалившегося с деревянного помоста.
Эпилог
Гепиды вместе с трупом Эллака, достигнув южных ворот лагеря, остановились здесь ожидать толпами стекавшихся со всех сторон освобожденных пеших и конных германцев, с их семьями, имуществом, скотом и повозками. Прошло долгое время, пока вернулись гепидские герольды, объезжавшие все улицы с трубными звуками, и объявили, что в лагере не осталось ни одного германца. Тогда громадная толпа, разделенная на отряды под начальством князей, потянулась из лагеря. День уже клонился к вечеру, и солнце прощальными лучами золотило пеструю, движущуюся картину.
Король Ардарих с другими вельможами, наблюдавший у ворот за отправлением, в последний раз обернулся на лагерь.
– Посмотрите! Какое там зарево!
– Да, и сверху густой дым, – сказал Дагхар, – точно гигантское погребальное знамя!
Один из освобожденных германцев влез на высокий тополь, росший у ворот.
– О господин! – вскричал он. – Какое зрелище! Шатер со всеми драгоценностями пылает! Они зажгли его!
– Что ты видишь?
– Они бросают в огонь людей, живых людей! Я вижу их! Это рабы, которые ставили шатер и строили подмостки. Германец быстро соскользнул вниз.
– Понятно, – сказал король Визигаст. – Они сознают, что пришел конец их силе. Скоро царский лагерь станет пустынным и беззащитным. Они не хотят, чтобы кто-нибудь знал, где погребен Аттила, с его сокровищами, ради которых могли бы потревожить его прах! Их царству настал конец!