Чтение онлайн

Еще одной распространенной тактикой гуннов было ложное отступление.

Противник, посчитав, что гунны спасаются бегством, начинает их преследовать. При этом монолитность строя нарушается, что немедленно делает войско уязвимым. Дождавшись, чтобы в строю неприятеля возникло как можно больше брешей, гунны внезапно разворачиваются и бешено атакуют. Это теперь для них просто детская забава, потому что вместо монолита вражеская рать распалась на группы воинов, которые совсем легко уничтожить.

Теперь вы понимаете, почему гунны вселяли такой ужас остальным народам?

Те не могли поверить, что обычные люди способны столь стремительно передвигаться, одновременно стреляя и добиваясь при этом невероятного поражающего эффекта! Проще было счесть, что им приходится иметь дело с ратью демонов...

Однако, чтобы подобная военная машина гуннов четко функционировала, необходим вождь. Причем не простой вождь, а воитель, олицетворяющий собой новый тип вождя!

И он появился – в лице Аттилы.

Аттила дествительно олицетворяет собой новый тип вождя.

Он был первым владыкой гуннов, который осознал, что для его народа не будет покоя до тех пор, покуда существуют Рим и Константинополь – Западная Римская империя и Византия.

В отличие от своего старшего брата Бледы, предпочитавшего следовать жизненным шаблонам, Аттила понимал, что жить лишь сегодняшним днем, довольствуясь добычей от набегов – да и то от случая к случаю,– это порочная тактика. Он чувствовал, что замыкаться в пределах своего региона чревато серьезными проблемами, поскольку вокруг одни враги. Если они смогут объединиться, гуннов ждет смерть. Именно поэтому Аттила неустанно стремился к расширению границ своей империи. Он знал, насколько важно распространить свое влияние на окружающие территории. Аттила не просто завоевывал новое жизненное пространство, он уже заранее знал, как максимально выгодно для гуннов его можно использовать.

Аттила также отдавал себе отчет, что гунны достаточно давно оставили степь; на батальных полях Европы недостаточно было использовать лишь прежнюю тактику и вооружение; следовало искать, экспериментировать, учиться у цивилизованных европейских государств. И гунны под руководством Аттилы действительно учились!

Некогда сугубо степной народ, они научились пользоваться таранами и осадными орудиями и уже могли штурмовать вражеские города.

Аттила, однако, понимал, что не всегда разумно действовать силой, иногда целесообразнее уступить поле для дипломатов. Такого количества ученых секретарей, толмачей и т. д., как у Аттилы, никогда не было ни у одного гуннского царя.

Будь Аттила подобен своему брату Бледе, гуннам было бы суждено исчезнуть куда раньше. Благодаря Аттиле его народ жил и благоденствовал целых 20 лет.

Песчинка в океане времени, что и говорить... Однако в плане жизни целого народа это довольно-таки значительный срок.

Единственный промах Аттилы заключался в том, что он не оставил преемника. Без вождя империя очень скоро перестала существовать. Но с этим ничего нельзя было поделать. Харизматичность личности Аттилы была столь изрядна, что до его уровня практически никто не мог надеяться подняться.

Увы, в истории не однажды случалось подобное.

Поистине нет ничего нового под луной...

Глава 6

Аттила – творец собственных военных триумфов

В предыдущих главах мы поведали о гуннах и раскрыли секреты их военного преимущества над другими народами. Теперь вы прекрасно понимаете, почему Аттила так стремился стать единовластным предводителем гуннов. Он до тонкостей знал, какую страшную силу являет собой армия гуннов, и был уверен, что никто в целом мире не сможет ей противостоять. Но чтобы владеть ею, необходимо быть царем гуннов. Ценой братоубийства Аттила добился своего. Ему пришлось ждать долгих десять лет, наблюдая за тем, как его брат Бледа, все больше деградируя и погрязая в тупых утехах, словно не замечал того, что все государства, окружающие царство гуннов, только и мечтают о том, как его уничтожить. Необходимо было укреплять и защищать царство, распространять влияние гуннов за его пределы.

И, конечно, у Аттилы была вожделенная цель – император Феодосий II и его Византия...

Как ни забавно, но немедленно приступить к осуществлению своих дерзновенных планов Аттиле не пришлось. И помешало ему выяснение отношений с племенем акатири. В итоге все обошлось без кровопролития; акатири стали союзниками, а точнее – вассалами Гуннского царства. А наместником к ним Аттила поставил собственного сына.

Вслед за тем у Аттилы произошла знаменательная встреча.

Как можно понять, весть о том, что отныне у гуннов есть лишь один владыка и это – Аттила, достаточно быстро достигла Рима. Там моментально осознали, что старый мирный договор уже не может считаться действенным, а потому необходимо заключить новый.

Возник вопрос: кого послать?

Выбор пал на Аэция, того самого Аэция, который был изрядным приятелем дяди Аттилы Руги и деятельно шпионил в пользу гуннов, чему дополнительно способствовало его высокое положение: он был консулом Римской империи. Аэций некогда был пленником гуннов; превосходя по возрасту Аттилу примерно на 10 лет, он, тем не менее, мог достаточно просто сойтись с ним. Так это или нет – неизвестно; во всяком случае, фактических подтверждений их дружбы в юности нет. Поэтому удалось им возобновить старые приятельские отношения или же пришлось все начинать с нуля – не важно, а важно то, что они отлично поладили друг с другом! Наверняка Аэций сообщил Аттиле очень много секретных сведений. В свою очередь Аттила милостиво подписал новый договор, позволив тем самым Аэцию вернуться домой с триумфом и еще более вознести свой статус. В честь Аэция была сложена даже специальная поэма. Автором ее явился Сидоний, легендарный поэт Галлии. [4]

Но вот с дипломатическими играми было покончено.

На дворе стоял уже 447 год.

Народ Аттилы желал перемен.

Аттиле просто требовалось добиться военного преуспеяния и завоевать множество трофеев, чтобы на деле продемонстрировать своим подданным, насколько выгоднее им находиться под его единовластным предводительством.

Насколько на него давили обстоятельства, сказать сложно. Авторитет Аттилы был настолько велик, что его чуть ли не приравнивали к божеству. Маловероятно, чтобы его гунны начали роптать. А десяток-другой перебежчиков – это не показатель! Сам же Аттила, кстати, обожал полукавить, ведя дипломатические переговоры и ссылаясь на то, что его народ не поймет причины задержек выплаты, ему будет сложно сдержать свои орды и т. д.