Чтение онлайн

– Я тебя без штанов оставлю, Крылов, в случае развода, – выплюнула Ольга ему в спину.

– Иди в задницу, дорогая, – спокойно ответил Семен, даже не повернув головы в сторону женщины, которую он, оказывается, никогда и не любил. Теперь ему было, ради кого жить.

– Чего тебе нужно? – брезгливо спросил Семен, разглядывая сидящую перед ним бывшую жену.

– Я хочу видеть сына, – капризно протянула Ольга, и он заметил, как трепещут крылья ее носа, верный признак того, что она снова под кайфом. Нет, сын ей не нужен сейчас, как и тогда, когда она отказалась от него в роддоме.

– Я отправил тебе алименты. Думаю их достаточно, на приличную жизнь, – устало сказал Семен. Странно, а ведь он скучал по ней первое время, надеялся, что материнский инстинкт все же возьмет верх над эгоизмом, и у его сына будет мать.

– Твоих жалких подачек недостаточно, – алчно заблестела глазами Ольга, шаря глазами по кабинету Семена. Он усмехнулся. Интересно, что сегодня пропадет у него со стола. В прошлый раз это, кажется был золотой «Паркер».

– Хоть бы спросила как Васька? – раздраженно выплюнул он, наблюдая за тонкой рукой, нервно мнущей дешевую сумочку. Да, Бог то не ермошка, видит немножко. «Награждает» по деяниям.

– Ну, с папочкой миллионером, думаю у него проблем меньше чем у меня. Этот сосунок разбил нашу семью, чего ради мне им интересоваться?

– Я сказал ему, что ты умерла, – Семен еле сдерживался чтобы просто не взять за шкирку эту тупую суку. И не выкинуть ее из своего кабинета. – Нет тебя! Сдохла! – уже не сдерживаясь заорал он. Ольга не испугалась. Нагло ухмыльнулась, закуривая вонючую сигарету, и откинулась на спинку кресла, нахально раздвинув ноги, показывая полное отсутствие белья. Семен почувствовал тошноту, поднимающуюся к горлу.

– Ай, молодец, – радостно засмеялась женщина. – А теперь будем разговаривать, дорогой. Мне нужны деньги. Много денег. И ты их мне дашь. Папочка же не хочет, чтобы я воскресла. Представляешь, если у твоего выродка появится любящая мамуля. Ты будешь бледно выглядеть, Сема.

– Я убью тебя, тварь. Задушу, собственными руками, – прохрипел мужчина.

– Да, ты это очень хорошо умеешь делать, – засмеялась Ольга, – не забыл поди, как мужика угробил. Помнишь, тварь, – зашипела женщина, которую он когда – то боготворил.

– Пошла вон, – ухмыльнулся Семен, глядя в ошеломленную физиономию шантажистки. Ольга не ожидала от него такого отпора – суд запретил тебе приближаться к Ваське, потому я имею полное право вышвырнуть тебя из моего дома. Не заставляй меня применить силу. Хорошего отношения, ты к сожалению не понимаешь. Уходи, не позорься, Оля.

– А вот хрен тебе. – ощерилась женщина.

Белый потолок, исчерченный тонким, похожими на паутину трещинами. Первое, что она увидела спустя месяц после трагедии. Раньше не могла. Мешали тяжелые бинты, пропитанные кровью и лекарствами. А слезы куда-то исчезли. Женщина поморщилась, чувствуя как шрам стягивает ее щеку. Она то наивная думала, что с ней не может произойти ничего подобного. Рука вновь легла на пустой живот. Зря она радовалась своему счастью – спугнула. Нет больше его, исчезло навсегда. Растаяло вместе с тем первым снегом, отобравшим у нее все, что было дорого и ради чего стоило жить.

– Милана, девочка, пить хочешь? – тихий голос Ромкиной матери – все что у нее осталось. Женщина отрицательно помотала головой. А Рому похоронили без нее. Даже не позволили увидеть в последний раз любимого. Конечно, не дело телу месяц в холодильнике морга лежать. Все правильно.

– Ты прости нас, – сказала Галина Петровна, ее свекровь, старательно пряча глаза, как только Милана пришла в себя.

– Убийцу накажут? – был первый вопрос, который она задала, как только смогла говорить.

– Ромочку не вернешь, а внук наш, мы его даже не успели узнать, – мялась свекровь. – У Василия инфаркт. Не смог пережить. Он ведь единственный у нас был, – тихо, по кликушески запричитала женщина, которую Милана привыкла считать матерью, родная-то умерла, когда она ребенком была. Милана ее и не помнила.

– Ясно, – безразлично ответила, потерявшая все молодая женщина и закрыла глаза. Деньги взяли. Откупился убийца. Мысли метались в голове, никак не желая складываться. Разве можно вот так, продать целую жизнь? И память – она ведь не измеряется материальными благами. Как они жить после этого смогут? Предатели.

– Тяжело. Поймешь когда-нибудь, – словно прочтя ее мысли выдохнула Галина Петровна. – Тебя ведь тоже нужно на ноги поднимать. Откуда взять денег?

– Нет, не пойму. Зачем все это? Почему ваш хваленый Бог позволил мне выжить? Зачем? – задохнулась в рыданиях Милана, забилась на больничной койке, словно выброшенная на берег рыбка, чувствуя сильные руки свекрови на своих плечах. А слезы так и не пришли. Не захотели дать ей немного отдыха от невероятной, терзающей душевной боли. Галина Петровна начала собирать пожитки своей снохи, с тревогой поглядывая в ее сторону. Бедная девочка. Сколько еще ей предстоит пережить. Женщина с трудом надела на безвольную, похожую на сломанную куклу Милану джинсы, которые мешком повисли на почти бестелесной девочке, ставшей для нее смыслом жизни.

– Пойдем, дорогая, – позвала Галина Петровна, и не дождавшись отклика подхватила легкое тело Милы, которая не сопротивляясь пошла за матерью любимого Ромки.

Милана вышла на крыльцо больницы и огляделась. За месяц, проведенный ею в больнице зима вступила в свои права, отвоевав главенство у плачущей ледяными дождями осени. Галина Павловна, тяжело дыша, грузила сумки в автомобиль свекра, поминутно бросая на нее тревожные взгляды.

– Садись в машину, дочка. Холодно, – в тоне свекра сквозило сочувствие. Зачем оно ей? Себя пусть жалеют. Это же не она продала память о Ромке. Милана сглотнула липкую слюну и молча пошла по обледеневшему тротуару куда глаза глядят.

– Милаша, ну подожди. Давай поговорим, – Ромкина мать бежала за ней, скользя по наледи. Странно, неужели она так и не поняла, что потеряла? Смешно.

– Где вы похоронили своего сына? – просто, без эмоций спросила женщина, стараясь не смотреть в лицо свекрови.

– Мы съездим к нему. Но сейчас тебе нужно отдохнуть. – Галина Павловна вытерла со щеки прозрачную слезу, глядя в безучастное лицо Миланы. Она и сама презирала себя. Нет, они не согласились сразу. Не взяли деньги от делового, очень наглого мужика, представившегося адвокатом семьи Крыловых. Василий выгнал его взашей, а после схватился за грудь рукой, и медленно осел на пол.