Аудитор
Шрифт:
– Назовем условно эти однодневки: фирма «Рога и копыта», общество «Глаза и зубы», компания «Фобос энд Деймос».
– Последняя – как? – округлила глаза Мария Петровна.
– Страх и ужас, – снисходительно объяснил Архаров, – так спутники Марса называются.
Перед подчиненными Архаров не стеснялся демонстрировать свою образованность. В кабинетах высокого начальства он и не подумал бы щеголять эрудицией, а здесь можно было отрываться.
– Эта тройка однодневок занималась обналичкой откатов Кайгородова. Значит, у него есть три слабых места. Бейте сюда, все контакты, все связи – изучить под микроскопом.
– Что-нибудь найдем обязательно, – заверила шефа Будакова, – тут уж они должны были наследить: расчеты с однодневками в расходах не покажешь, НДС тоже убирается… Мы им такие штрафы, такие пени насчитаем!
– Что-нибудь – недостаточно. Надо такой материал нарыть, чтобы Кайгородову статья серьезная светила. Я в вас верю, Мария Петровна. С богом.
Счастливой охоты!
«Интересно, откуда он получил информацию про эти … страх и ужас? В городе – без году неделя, а уже в курсе», – восхитилась своим шефом Будакова.
Ничего интересного в способе добычи Архаровым информации по однодневкам не было. Ее принесла ему буквально на блюдечке с голубой каемочкой Татьяна Балобанова. Альфа-самка когда-то приложила руку к созданию триады по обналичке. И теперь со спокойной совестью сдала Кайгородова своему любовнику.
16. Таланты и поклонницы
«Если продолжить мысль, чего хочет женщина – того хочет бог, – думал Савельев, стоя под душем своего гостиничного номера в Чуковском, – то получается странная вещь: бог, оказывается, хочет цветы, духи и замуж. Но исключения бывают». Доказательством тому была записка, которую он обнаружил утром на прикроватной тумбочке. Там было всего одно слово: «Спасибо». Марина Митрофанова не хотела от Стаса ничего, она ушла пока он спал.
Эту внимательную и, как это ни странно звучит, умную блондинку, Стас впервые встретил на ГТРК Приуральска. В радиопрограмме, которая шла в прямом эфире, он рассказывал о суперпамяти, способах и методике развития способности запоминать максимум информации. Тогда про себя он отнес ее к категории зануд, а для тренировки придумал забавную мнемоническую ассоциацию: ему надо к морю, а метро забито толпами фанатов – Марина Митрофанова. Потом он еще несколько раз видел её на своих лекциях и семинарах. Савельев не подозревал, что на самом деле она стала его страстной поклонницей, и дело было не только в его профессиональных достижениях. У Марины «снесло крышу», Стас стал для нее недостижимым идеалом: красивый, умный, уверенный в себе, успешный мужчина. Даже просто находиться рядом, поглощать всеми фибрами души излучаемую им энергию, заворожено слушать его голос – это уже счастье.
Митрофанова была, что называется, «паркетным» журналистом, освещала официальные мероприятия, пресс-конференции. Бюджетный процесс, изменения налогового законодательства, обзор рынка ценных бумаг, предвыборная ситуация – всё это тоже было ее поляной, на которую большинство девочек-журналисток даже нос сунуть не решались. В наших СМИ, вопреки бытующему мнению, чаще можно встретить филологов, юристов, экономистов по образованию, чем выпускников журфака. Встречается даже такая экзотика, как «строительные» журналисты. Марина, благодаря своему экономическому образованию, была серьезным аналитиком. А в последнее время она руководила пресс-службой мэрии Приуральска.
Было уже довольно поздно, когда Стас возвращался после напряженной работы на Чуковской текстильной фабрике. Припарковавшись у гостиницы, он уже думал поскорей подняться в номер и рухнуть спать, когда услышал за спиной:
– Станислав Николаевич, здравствуйте. Вы меня, наверно, не помните?
Стас обернулся, мозг тут же выдал: море, метро, фанаты…
– Обижаете, Марина, – тут же включил все свое обаяние Савельев. – Конечно, помню. Чем обязан? Что привело ко мне такую красавицу в столь поздний час?
Легкое замешательство, Марина даже слегка покраснела. Она явно не привыкла к комплиментам, а красавицей себя никогда не считала.
– Мне нужно с вами поговорить.
– Могу предложить подняться ко мне в номер, на чашку кофе, если вас это не смутит.
– Понимаете, это очень серьёзно, – неуверенно пробормотала Марина. – Даже может быть опасно, для вас… Я хочу предупредить…
Мысли Митрофановой окончательно, спутались, кровь стучала в висках. Надо срочно всё рассказать Савельеву, именно для этого она приехала из Приуральска, нашла Стаса, а теперь стоит перед ним, как девочка, и лепечет что-то невнятное.
– Есть важная информация по Чуковской текстильной фабрике. Вам нужно знать. Да, наверно, вы правы, лучше подняться в номер. Вы должны просмотреть эти материалы и лучше без свидетелей.
Стас насторожился, дело принимало неожиданный оборот.
Содержимое папки, которую ему дала просмотреть Митрофанова, объясняло многое. К фабрике имел серьёзный интерес Тестоедов, в пресс-службе которого работала Марина. Ей стало известно, что через бельгийцев и налоговую мэр Приуральска развернул настоящую боевую операцию по захвату предприятия Кайгородова. Ставки в этой игре были высоки, а сам Тестоедов не остановится ни перед чем, он опасный и сильный противник.
Они уже выпили по паре чашек дежурного растворимого кофе с конфетами. У Стаса в командировках всегда имелся набор типа «На всякий случай»: кофе, конфеты, шампанское. Он еще в детстве запомнил частушку, которую любил напевать дедушка: «По деревне шел Иван, был мороз трескучий. У Ивана хрен стоял. Так, на всякий случай».
Теперь Марина рассказывала о том, чего не было в документах: цепочка Тестоедов и Шарипова, Архаров и Балобанова, мотивы, причины, связи, рычаги воздействия, ей действительно было известно многое.
– Марина, вся эта информация, действительно, дорогого стоит. Сколько вы за неё хотите?
Митрофанова осеклась и снова покраснела, потом подняла на Стаса покрасневшие глаза, губы почему-то дрожали:
– Савельев, ты ничего не понял. Я не хочу ничего…
Неожиданно она вдруг просто разревелась. «Так, этого мне только, не хватало», – подумал Стас.
– Я… я, когда узнала, что ты консультируешь Кайгородова, я испугалась… Они страшные люди, я хотела предупредить тебя, – продолжала всхлипывать Марина.