Аут
Шрифт:
— Сейчас это невозможно, Ландо.
— Машина внизу… Сбежим?
Она задумчиво на него посмотрела, и ее сердце забилось быстрее. Он заметил ее волнение и колебание.
— Ты готова сделать такую глупость? Тебе хорошо со мной?
Она машинально прижалась к его груди.
— Ну так что? — настаивал Ландо.
Не глядя на него, она быстро прошептала.
— То, что ты мне дал… Нет, ты не сможешь это понять.
Она отстранилась и встала. Его мозг лихорадочно работал в поисках средств удержать ее. Если бы он только мог оглушить ее, все проблемы разрешились бы… Он смотрел, как она натягивает колготки, надевает юбку…
— Я не могу держаться на ногах, — сказала она.
Ноги у нее дрогнули, и она села на край кровати.
Он продолжал лежать не шелохнувшись. Она доверчиво положила голову ему на плечо.
— Ландо…
— Не уходи!
Возможно, промолчи он, и она осталась бы… Но его слова словно подстегнули ее. Она с трудом встала, застегнула бюстгальтер и сказала:
— То, что произошло со мной, — ужасно! Ужасно! Ужасно!
Она посмотрела на себя в зеркало и вздрогнула.
— Господи! Я выгляжу как столетняя старуха. Что ты со мной сделал, Ландо?
— Ничего. Так как ты уходишь…
— Пойми меня, Ландо…
— Нет.
На ее глаза навернулись слезы.
— Ландо, до завтра! Если ты этого хочешь. Клянусь тебе, я разведусь!
Он протянул ей туфли.
— Ты опоздаешь, уже половина третьего.
Партию он проиграл. Интуиция подсказывала, что он ее не удержит.
— У меня не осталось времени переодеться. Это — ужасно!
— Я отвезу тебя.
В машине она сказала:
— Я хотела бы иметь твою фотографию. У тебя найдется для меня одна?
— Нет.
— А мою хочешь?
Было три часа утра без десяти минут. Они медленно ехали по совершенно пустынной Штамфенбахштрассе, освещенной рекламными огнями магазинов.
— Останови, — попросила она.
Ландо затормозил. Она вышла и перебежала через улицу. Между двумя магазинами дорогих подарков стояла кабинка фотоавтомата. Рената вошла в нее и задернула за собой шторку. Четыре, одна за другой, электронные вспышки прорезали ночь. И снова Рената сидела рядом с ним.
— Гони! — попросила она и протянула ему четыре влажных отпечатка.
Он мельком взглянул на них, сделал удивленное лицо и, наклонившись, что-то шепнул ей на ухо. Лицо Ренаты вытянулось.
— Нет, — решительно возразила она. — Нет!.. В следующий раз.
Тогда Ландо еще что-то шепнул ей. Рената заколебалась, но все-таки вышла из машины и возвратилась в кабинку. Когда она задернула шторку. Ландо увидел, как одна, а затем и другая нога исчезли из его поля зрения.
Четыре электронные вспышки…
Ландо завел мотор и с удовлетворенной улыбкой посматривал на новые снимки. На этот раз лица Ренаты на них не было — только ее лобок в разных ракурсах.
Он отъехал от тротуара.
— Рената, если ты передумаешь… Я оставлю тебе машину… И ключи… Я буду ждать тебя у себя дома… Сколько понадобится.
Она молча взяла его руку, крепко сжала и поднесла к своим губам…
К часу ночи гости преклонного возраста, не имевшие привычки бодрствовать ночью, расселись вокруг небольших столов. Шилин, почувствовав надвигающуюся катастрофу, заламывая руки, бросилась к появившемуся в зале будущему зятю.
— Курт! Вы нашли ее?
— Нет, миссис, нет. Я решительно ничего не понимаю. Ее нигде нет…
— Господи! Что я скажу священнику?
— Меня беспокоит не пастор, а Рената, — зло бросил Курт. — Все на месте, кроме невесты!.. Она что-нибудь вам говорила?
— Нет…
— Но последней видели ее вы!
— Что делать, Господи, что делать?
— Где ваш муж?
— Хомер? Не знаю… Только что он был здесь.
— Это — ненормально! С Ренатой, вероятно, что-то случилось!
— Но где? Что?
— Вы звонили в полицию?
— Нет… Но… А все эти люди?
— Пусть садятся за стол.
— Пойду посоветуюсь со священником.
Курт повернулся, но не успел сделать и трех шагов, как оказался в окружении группы молодых людей.
— Ну так что? Где твоя жена? Мы уже проголодались!
— Жрите!
Курт направился к Клоппе, который в глубине комнаты разговаривал с двумя мужчинами средних лет. Пробормотав извинения, взял банкира за локоть и отвел в сторону.
— Я не понимаю, что происходит. Куда исчезла Рената?
— Вы были у нее в комнате?
— Да. Ее нет!
— Что говорит Мануэла?
— Она не видела ее с четырех часов дня.
Клоппе мучила пронзительная боль в челюсти.
Неожиданно ему в голову пришла мысль, что Вольпоне сделал очередную подлость.
— Надо вызвать полицию, — сказал он.
До тех пор пока дело касалось лично его и его чести, он вел себя достойно, не прибегая к помощи полиции для решения своих проблем, которые были прямым продолжением его банковских дел. Но Вольпоне зашел слишком далеко!
Хомер и так задержался с его уничтожением.
— Срочно позвоните в окружную полицию и попросите лейтенанта Фрица Блеча. Пусть он даст команду начать розыски!
Шилин подошла к ним раньше, чем успел отойти Курт. На ее лице было неподдельное беспокойство, но она находила в себе силы механически улыбаться и посылать воздушные поцелуи всем гостям, которые делали ей дружеские знаки.
— Что же происходит? Где Рената? Что вы решили делать?
— Успокойтесь! — сказал Клоппе. — Сейчас Курт свяжется с полицией.