Чтение онлайн

— Значит, вы говорите, у вас всегда была аллергия на мяту? — с вежливым интересом произнес врач, записывая что-то в карту.

— Не совсем на мяту. Скорее, на мятную карамель. Попробовав ее в детстве, я упал в обморок, и потом даже видеть ее не мог, все время начинала кружиться голова и находила страшная слабость.

— Вы уже пытались обследоваться по этому поводу?

— Конечно. Аллерголог и невропатолог дружно посылали меня к психиатру, а психиатр говорил, что это не его проблемы, и посылал опять к аллергологу.

— Тогда, в детстве, вы подавились конфетой?..

— Нет. Послушайте, все давно описано и рассказано. Зачем вы спрашиваете еще раз?

— Просто для уточнения, что вам нужно именно к нам. Вы же знаете, у нас не совсем обычное учреждение. Не хотелось бы, чтобы вы потом подали на нас в суд.

— Отлично…

— Вот. — Врач достал из кармана халата зеленый леденец в прозрачной обертке. — Попробуйте.

— Это что, шутка?

— Нет, хотелось бы увидеть, какая у вас будет реакция.

— Ну, что ж, хорошо… Я предупреждал.

Я развернул конфету, как во сне, — от шороха обертки у меня тут же заложило уши, и положил ее в рот.

Потрясение леденящего взрыва, и затем — тишина и покой.

Инструктор показал мне неприметную тропинку через осыпающиеся кручи. Облака наползали сырым одеялом над влажной землей, но в их разрывах проглядывало солнце, поблескивающее в каплях росы.

— Вам обязательно надо пройти здесь. За пять минут вы должны достигнуть гребня и заглянуть в долину. То, что вы увидите, очень важно.

Я поглядел вверх.

— Туда не добраться за пять минут.

— Конечно, поэтому все надо делать быстро, не задумываясь. Не то, чтобы за пять минут, но к этому надо стремиться. Чем быстрее у вас получится, тем лучше. Потом спускайтесь.

— Ладно.

Я рванул вверх по тропе. Это было довольно весело, пока я не наскочил на большой расколотый позеленевший валун и сгоряча не решил обойти его справа, так как незаросшая тропинка вела туда. Камешки посыпались у меня из-под ног вместе с тропой. Мда… Я вовремя вернулся чуть назад и поглядел вниз. Там было глубже, чем казалось на первый взгляд. Интересно, тут был раньше проход, или это иллюзия? Туда кто-нибудь уже падал? Я с раздражением пробрался через бурьян с левой стороны валуна и продолжил дорогу к гребню. Никаких троп тут больше не было.

Наконец я добрался до вершины. В долине лежал туман, поднимающийся от озера вдали, окутывающий чернеющие развалины старого замка. Я постоял немного, представляя себе бушующее в этих стенах пламя, и черных драконов, парящих в вышине над такими же причудливыми как они башнями. Потом я спустился.

Инструктор кисло глядел на часы.

— Я видел, как вы поднялись. Мало, кто делал это так неуклюже и столько возился как вы.

— Вы в курсе, что там обрушилась тропа?

Инструктор посмотрел на меня с интересом.

— Там нет никакой тропы. Это просто осыпь. Никто не сворачивает туда. Только вы решили, что там можно пройти. А что вы увидели за гребнем?

— Развалины в тумане.

— Вот как?..

— Может, хотите сказать, что там нет никакого замка?

— Вы что-нибудь представляли, глядя на него?

— Да. Огонь, черный дым и черных драконов над развалинами.

— Там нет развалин.

— Вы что, смеетесь?

— Замок цел. Это музей.

Под серым влажным небом свежо и горько пахло полынью.

— Но…

— Это просто туман. Иногда, в тени, он кажется черным как дым.

На следующее утро мы вместе поднялись на этот гребень и посмотрели на замок. Он действительно был цел. Но это был совсем не тот замок, который я видел.

— Мне все ясно, — сказал врач, улыбаясь. — Ваша проблема действительно связана с вашей прошлой жизнью. Лучше даже сказать, с вашей прошлой смертью. Мята тут ни при чем. Вы застрелились. Выстрелили себе в голову, и теперь каждый раз леденец с резким свежим запахом заставляет вас чувствовать одновременно твердость пули в голове, и то, будто ваши мозги вдруг оказались на свежем воздухе, от которого их больше не защищает черепная коробка.

— Это какое-то безумие.

— А вы подумайте хорошенько, какие ассоциации это у вас вызывает. Хотите еще леденец?

— Давайте.

— На этот раз вы с легкостью согласились. Когда узнали, что это может значить. Это еще больше убеждает меня в том, что в прошлом и в душе вы — самоубийца. Что вам напоминает запах мяты?

— Свободу и… и…

Он терпеливо ждал.

— И неподвижность, — закончил я.

— Попробуйте, — сказал он, кивая на лежащий на столе леденец.

Я развернул его со странным приятным чувством, положил на язык и задумался.

— Ну, как?

— Легкое пьянящее головокружение.

— И никакого желания потерять сознание?

— Нет.

— Вот видите. Вы действительно самоубийца.

— Забавно. Вы всерьез думаете, что прошлые жизни существуют? Почему же тогда известные воспоминания о них, как правило, противоречат истории?

Врач загадочно улыбался.

— Хотите, я проведу сеанс гипноза, и вы увидите нечто, о чем потом сами будете судить?

Я пожал плечами.

— Ну, что ж, давайте.

В замке снова полыхал огонь. В вышине парили черные драконы. Все ерунда. Мы взяли этот замок, мы его разрушили. Дело житейское, хоть и потеряли многих друзей.

— Ну, как? — улыбаясь спросил врач, стоя со мной рядом на пепелище.

— Неплохо, — сказал я. — Красочно. Это именно то, что я представлял себе, стоя тогда на гребне.

— Вы не представляли. Вы вспоминали.

— Абсурд. Это в лучшем случае сон.

— Сон. Но вряд ли ваш.

— Что вы имеете в виду?

— Вас придумали. Откуда, по-вашему, берутся души? Он плодятся по-своему, как тела. Когда-то кто-то просто придумал вас, а потом вы появились на свет. Для того, кто вас придумал, возможно, это тоже было абсурдом. Но для вас, когда-то это было реальностью. Вам не кажется смешным, что даже допуская возможность переселения душ, люди продолжают верить, что это происходит в одном-единственном мире. Мир — это тоже всего лишь плоть, которую можно менять.