Аванпост
Шрифт:
Десять лет тюрьмы, как пить дать, думал Голубь, безучастно скользя взглядом по мощным колоннам из черного мрамора.
По мраморной лестнице, уходящей, подобно лестнице Иакова, куда-то в небеса, навстречу им торопливо спускался полковник. У Голубя дрогнули колени. Еще секунда – и он бы щелкнул каблуками и застыл по стойке смирно.
– Добро пожаловать, мой друг… – радостно приветствовал его полковник.
Со смятенным сердцем Голубь пожал протянутую ему руку и изобразил на лице вымученную улыбку, словно его принуждали улыбаться, тыча в спину длинной иглой.
Но полковник уже вел его по устланной красным ковром лестнице Иакова.
Пожизненное заключение, как пить дать… С головы до ног в кандалах.
Навстречу им попался какой-то господин с физиономией юфтевой выделки, на белом фраке его поблескивал орден, голову венчала красная феска. Наверное, паша.
Полковник на ходу представил Голубя:
– Маркиз Франсуа Вербье.
Что же это творится, Господи! Чистое безумие!
Они дошли до огромного зала, где по сверкающему паркету фланировали лишь несколько пожилых дам и
двое– трое военных высокого ранга. К ним приблизился седой великан, увешанный орденами, в парадном маршальском мундире.
Комендант Орана!
– Ваше превосходительство, – вымолвил полковник, – разрешите представить вам моего старого друга, маркиза Франсуа Вербье.
– Рад с вами познакомиться… Маршал Кошран. Военный комендант этого прекрасного города.
Утром получу пулю в затылок, решил про себя Голубь.
Теперь полковник тащил его к низенькому, толстому генералу с длиннющими усами, шепча по дороге:
– Ну, с этим, по крайней мере, не нужно знакомиться…
Как так? Почему с этим не нужно знакомиться? Впрочем, все равно. Не нужно так не нужно. Он не будет настаивать. Полковник многозначительно кивнул и покинул их. Что это? Куда он уходит?… Генерал, улыбаясь, похлопал Голубя по плечу и негромко сказал:
– Вы отлично выглядите, мой друг. – Потом нежно взял его под локоток и куда-то повел.
Утром поставят к стенке. Теперь уже точно.
Они вышли на большой балкон, откуда по мраморной лестнице можно было спуститься в расположенный за дворцом парк. В нем, казалось, росли все редкостные и цветы, встречающиеся в этих местах, пальмы были увешаны крошечными разноцветными лампочками. А на ступеньках ведущей вниз белоснежной мраморной лестницы в почетном карауле стояли солдаты. По одному на каждой ступеньке.
– Идите к фонтану, – быстро прошептал генерал. – Маккар, возможно, не пришел, но это не страшно. Для вас сейчас главное пригласить на танец госпожу Колетт, остальное узнаете у фонтана. Виконт Ламбертье вас найдет. Так что идите. Но имейте в виду, что Маккар, возможно, не пришел.
– Не беда. Я уже знаю…
Направление – фонтан! Генерал наверняка смотрит, так что нужно идти туда.
На влажно поблескивающие статуи гигантского фонтана лили свет мощные шарообразные лампионы. Искрились в танце водяные струи, в пряном от цветочного запаха воздухе плыла томная мелодия. Чья-то рука опустилась Голубю на плечо.
– Рад вас видеть.
С хорошо разыгранным безразличием Голубь ответил:
– Я счастлив, виконт Ламбертье…
Подошедший смертельно побледнел, колени у него подогнулись.
– Ради всего святого! Вы сошли с ума?… Не называйте меня по имени!
Ну, знаете, пора кончать. Они, видно, тут сговорились его дурачить. Почему только этот парень такой бледный и стучит с перепугу зубами? Нет, уже улыбается и, показывая рукой на одну из украшающих фонтан нимф, говорит:
– Карту принесли?
Вытянув руку в сторону другой нимфы, Голубь ответил:
– Нет.
– И хорошо сделали, что не взяли ее с собой. За нами наверняка следят. Подождем до завтра, Маккар не пришел.
Голубь пренебрежительно отмахнулся:
– Не беда…
Виконт исчез. Ну, пора дать деру. Самое время. С безучастным видом он сделал несколько шагов, как вдруг перед ним вырос лакей с сандвичами. Хо-хо, а ведь он голодный! Да еще какой голодный!
Голубь съел два сандвича. У другого лакея несколько кусков торта. Теперь он сам отыскивал лакеев. За два-три круга он наелся до отвала, зато чертовски захотел пить. Прохладительные напитки тоже разносили. Но Голубь ни на секунду не осмеливался остановиться: он забыл свое имя и старался избежать новых знакомств. Поэтому он хватал с подноса проходящего мимо лакея стакан, быстро опрокидывал его и шел дальше. В желудке у него смешался невиданный коктейль:
шампанское, малиновый сок, вермут, миндальное молоко, красное шабли и порция разбавленного нашатырного спирта, которым обносили на случай комариных укусов.
Смотри– ка, этот парк еще и вертится!
…Позже, когда хлопающие в ладоши гости уже в третий раз исполняли вместе с ним «Луи уехал на Гибриды», Голубь с изумлением обнаружил, что играет на рояле, а музыканты со своими инструментами стоят напротив сцены. Почему это они не играют?
Он уже не помнил, что сам прогнал их. Господи, он же в приличном обществе… Господин майор… Начнем, пожалуй, с этого до-минорного этюда… Как же там? Проклятый Шопен! Вечно с ним что-нибудь не так… Знаете, пока он вспомнит этот пассаж, лучше сыграть, если они не против, конечно, «Песню веселых шахтеров»…
…Маркиз Вербье покорил общество. Оно и понятно: подобные балы только тогда и удаются, если среди гостей найдется какой-нибудь веселый, открытый и слегка подвыпивший субъект.
Теперь Голубь готов был уйти, но его окружали все новые и новые толпы, а он все бубнил сквозь зубы: «Убирайся восвояси… быть беде… иди домой…»
Желудок, вообразив себя миксером, с силой взбалтывал выпитое. Кажется, там сбоку было что-то вроде двери… Пойдем посмотрим…
Кто– то выступил из-за клумбы и взял его за руку.
– Я Маккар.
– А мне сказали, что вы не придете… – испуганно промямлил Голубь.
– Они ошиблись. Завтра на место отправятся трое. Меня к вам послал Лорсакофф. Будьте добры, скажите, который час?
Голубь вынул из кармана золотые часы.
– Уже час ночи…
Маккар оглянулся и, не говоря ни слова, взял часы и положил их себе в карман.
– Все в порядке… – прошептал он.
– Вы думаете? – грустно поинтересовался Голубь.
– Прошу, – сказал тот, второй. – Вот вам пачка «Симон Арц». И он сунул в руку Голубю какую-то пачку. Невелик барыш. Двадцать штук сигарет за золотые часы… Если б хоть «Капораль»…