Чтение онлайн

— Господин президент, — обратился ко мне Барклай, — я считаю, что сейчас самое время использовать ваши бомбардировщики.

— Вот как, господин генерал, это несколько не то, о чём мы договорились в начале мая. Почему вы считаете, что сейчас самое время?

— Позвольте мне, — встал со своего места Тормасов. — Сейчас армия Бернадота стоит в компактном лагере вокруг Митавы. Это очень простая мишень для ваших цеппелинов и я считаю, что два бомбардировщика в два захода могут нанести просто чудовищные по своей силе удары. И как только они это сделают, я нанесу удар по деморализованным шведам.

— Это понятно, а что потом?

— А потом вот, — Тормасов провёл своей кавалерийской плёткой по карте, — я выведу армию в район Вильно, к Неману. И встречу там отступающих от Витебска французов.

— Да, господин президент, — это уже говорил Барклай, — завтра-послезавтра мы дадим здесь генеральное сражение Наполеону. После того как мы его разгромим, он начнёт отступать, и на границе его уже будет ждать Тормасов.

— А что если он пойдёт на юг? На соединение с Макдональдом?

— Так будет еще лучше. Французы окажутся между моими войсками и войсками князя Петра. Мы возьмём их в клещи и еще в одном сражении уничтожим.

— Что ж, господа, идея действительно стоящая. Я согласен.

Шестнадцатое июня тысяча восемьсот двенадцатого года. Пять часов утра. Пятьдесят километров к Юго-востоку от Митавы.

Первое в истории применение цеппелинов в качестве бомбардировщиков во время боевых действия я пропустить никак не мог, поэтому полетел на "Дежнёве", формально это не первое применение в бою, мы же еще Кубу бомбили. Но тогда это был больше акт устрашения, а сейчас полноценная боевая операция. Которая, к тому же, может иметь далеко идущие последствия для хода войны.

Один налёт двумя дирижаблями, в общей сложности пять тонн осколочно-фугасных бомб. Немного если сравнивать с тем что вот-вот обрушиться на армии под командованием Наполеона и Макдональда. Но штука в том что эти бомбы посыпятся на голову Бернадота и его солдат еще до подъема. Шведы и пруссаки еще спят перед сегодняшним сражением, а тут такое. Даже если мы не ухлопаем шведского короля, то всё равно ни о каком плане на битву говорить уже не придётся.

А потом цеппелины вернутся в Ригу, куда мы заранее доставили запас бомб, пополнят боекомплект и снова вылетят к Митаве, а потом еще, если понадобится.

— До цели тридцать минут, господин президент, — сказал мне Джеймс Александр. Как капитан корабля именно он докладывает мне по мере необходимости, — скорость сто километров в час, высота километр.

— Спасибо, капитан. Вы с этой высоты будете работать?

— Да, господин президент. Ниже снижаться уже будет опасно, могут зацепить с земли. А на километре и точность приемлемая и уже высоко для эффективной стрельбы из французских ружей и винтовок.

— Да, наша монополия на бездымный порох, митральезы и дирижабли делает подобные операции безопасными.

— Когда я узнал подробности битвы за Копенгаген то тоже подумал о наших цеппелинах. Десяток митральез ведущих огонь с земли просто смахнут цеппелин с неба.

— Возможно. И нам уже нужен проект по-настоящему военного цеппелина. С бронированием гондол, с системой пожаротушения, с другими баллонами для водорода, может быть и водород нужно будет заменить на другой газ, не горючий. И митральезы должны быть на вооружении дирижаблей, чтобы в случае встречи с вражеским аппаратом была возможность уничтожить его.

— Бои дирижаблей? — спросил мой сын, — вы думаете что до этого скоро дойдёт?

— Конечно дойдёт, рано или поздно, сегодня мы покажем всему миру какая это страшная штука и очень быстро дирижабли появятся не только у нас.

— До цели пять минут, — прервал разговор Джеймс Александр.

Затем он отдал приказания бомбардирам и пилотам и запустил обратный отсчёт. Наверняка на шедшем за нами "Магеллане" были точно такие же приготовления.

"Дежнева" качнуло и на пульте загорелась лампочка, бомбы сброшены. Через несколько секунд в лагере шведской армии начнётся ад. Серия взрывов разрезала утреннюю тишину, а через минуту эхом еще одна.

Наш цеппелин неторопливо развернулся и сделал круг над Митавой. Митавский дворец, где расположился Бернадот и большая часть его генералов горел разрушенный десятками попаданий, он и был нашей главной целью, помимо него горел Gymanasium illustre, как и дворец основанный при Бироне, там располагался штаб шведской армии.

Да и вообще, бывшая столица герцогства Курляндского медленно но верно начинала гореть. Тормасов на недавнем совещании заявил что жители в основном покинули Митаву, надеюсь он прав. Хоть бомбардировка и оправдана с военной точки зрения, но всё-таки это ни в чём неповинный город и жители его тоже ни в чём не виноваты.

Но сейчас не время для пацифистских мыслей, на войне как на войне. А город… потом Калифорния его отстроит. Ещё краше будет.

Мои цеппелины повернули в сторону Риги и на полной скорости пошли пополнять боекомплект. Следующей целью будут уже шведские позиции на поле боя. По планам русских к вечеру должно начаться битва за Митаву. "Дёжнев" нанесёт удар по штабу шведов, а "Магеллан" займется вражеской артиллерией.

На его борту будет пятьдесят пятидесятикилограммовых осколочно-фугасных бомб. Оптика на наших цеппелинах хорошая, день обещает быть солнечным, устроим шведским артиллеристам похохотать…

Десять километров к югу от Митавы, двадцать минут спустя

— Ваше превосходительство, по световому телеграфу пришло подтверждение от разведки. Только что калифорнийские цеппелины нанесли удар по Митаве. Город горит, — голос штабного офицера звенел в утреннем воздухе. Тормасов молча кивнул и обратился к офицерам вокруг.

— Господа, вы знаете что делать. Необходимо не дать шведам прийти в себя. Мы атакуем с марша…

Авангард русских, а именно корпус генерала от инфантерии Каменского, вступил в бой с деморализованными утренней бомбардировкой шведами в шесть часов вечера.