Шрифт:
Девяностый год, раннее весеннее утро второй половины мая. Я, как обычно, первым добираюсь до работы и, пока сотрудники подтягиваются, разбираю бумаги и пытаюсь наметить план работ на предстоящий день. После вчерашних семейных посиделок с друзьями никак не могу сосредоточиться. Всё время хочется выйти, сесть на лавочку под деревцами в небольшом дворике нашего офисного здания и насладиться утренней майской свежестью. Но всё же решаю не расслабляться, лучше открыть витражные окна комнаты, которые ещё с зимы заклеены бумажной лентой. Обрываю ленты с деревянных рам до высоты вытянутой руки, открываю нижний шпингалет на уровне подоконника и дёргаю за ручку окна. Окно не поддаётся. Замечаю, что оно закрыто и на верхний шпингалет под самым потолком. Пододвигаю к окну стол одного из коллег. На свободный от бумаг и папок край стола ставлю стул и осторожно, стараясь не наступать на бумаги, поднимаюсь на стул. Потолки на нашем этаже высоченные. Возможно из-за того, что этаж изначально проектировался под машинные залы вычислительного центра. Пытаюсь дотянуться до шпингалета, встаю на цыпочки, и вдруг громкая трель городского телефона. Я и не помню, чтобы телефон в такую рань когда-либо звонил. От неожиданности стул подо мной закачался. Балансируя всем телом пытаюсь удержаться, но одна из ножек стула ломается, и я сначала спиной соскальзываю на папки стола, раскидывая их по всей комнате, затем плашмя падаю на пол. Хорошо, что упал не с верхотуры, только во время балансировки на стуле коленкой сильно стукнулся о стену. Телефон продолжает звонить. Еле доковыляв до телефона беру трубку и из последних сил шёпотом:
– Да… Алё…
– Анна ночью родила!
– Поздравляю! Кто?!
– Девочка!
– Виделся с женой и с ребёнком?! Как они?!
На том конце слышу, как резко кидают трубку. Думаю, последнюю фразу Жора не дослушал. Звоню ему домой, никто не берёт. Звоню на работу, коллега сообщает, что он сегодня на работе ещё не появлялся.
Вообще-то у наших соотечественников веками сформировался странный менталитет: в семье обязательно надо иметь хотя-бы одного ребёнка мужского пола, как будущего защитника и кормильца, и желательно, чтобы он был старшим. У Жоры родилась вторая дочка, тогда как на последних месяцах беременности жены практически все бывалые родственницы и знакомые, судья по внешним признакам и рассказам жены о своих ощущениях предсказывали им рождение мальчика! У него сейчас точно острая форма депрессии. Надо созвониться с ребятами и как-то вывести его из этого состояния, да и жену надо поддержать.
Нас, близких друзей, четверо. Так сложилось, что ещё со студенческих времён, все даже самые маломальские события в нашей жизни проходят с обязательным участием всех. Даже после женитьбы каждого дружба только укрепляется и переходит на новый уровень. Практически сейчас мы живём одной семьёй, и так уже более пятнадцати лет!
Звоню Старосте:
– У Жоры ночью дочь родилась!
– Всё нормально?! Почему он не звонит!
– По-моему умом тронулся! На звонки не отвечает. Давай после работы встретимся, возьмём что-нибудь и поедем к нему домой. Надо вывести его из этого состояния. Ты позвони Профоргу и договорись.
– Я приглашу также Бывалого, нашего бывшего однокурсника,
– Хорошо. Я же в перерыв пойду в роддом, надо Анну поддержать! Слушай, она должна была родить во второй больнице?
Конец ознакомительного фрагмента.