Чтение онлайн

Бледное лицо Роберта порозовело, и он, наконец, сумел самостоятельно крепко встать на ноги.

— Неужели это вы, герр Абдурахманофф? — воскликнул он, когда в его голове основательно прояснилось. Так измениться… Поверить не могу!

— Слышь, Робка, твою медь, — сердито прикрикнул на него старикан, и без всяких объяснений отвесил Харману «шутливую» затрещину, — ты мне эти свои «херы» забудь! Если, как друга — то Хоттабычем кличь… Или напомнить? — ехидно поинтересовался он.

— Оу! Nеin! Нет, не надо! — потирая затылок, поспешно произнес и по-русски, и по-немецки оберфюрер. — Я все понял, Хоттабыч!

— Вот, теперь другое дело! — Довольно улыбнулся старик. — А если так уж хочется официоза, морда ты бюрократическая: товарища генерала будет вполне достаточно. Ферштейн, Робка?

— О, ja-ja! — Словно китайский болванчик закивал фриц. — Ich verstehe!

А славно его Хоттабыч выдрессировал! Сразу видно старую гвардию! Мне так никогда не суметь. К тому фриц, судя по регалиям, тоже почти генерал, а не молоденький унтерштурмфюрер.

— То-то! — Старик еще шире растянул губы в улыбке.

— Как же мне всего этого не хватало, Хоттабыч! — Теперь уже сам Хартман повис на мне в объятиях. — Я надеялся, что ты выживешь в той эпической битве с фюрером! — Он так крепко сжал меня в объятиях, что почувствовал, как захрустели ребра и позвонки в позвоночнике.

— Хрен дождетесь, чтоб я помер! — Ответил мой «сожитель».

— Как это было? — когда объятия закончились, спросил Роберт. — Хотя, нет, о чем это я? Что с тобой, мой старый друг? Ты теперь, отчего-то, не такой уж и старый… И вообще сам на себя не похож — как будто другой человек… И товарищ полковник, — оберфюрер повернулся к Легиону, — я тоже совсем не узнаю вас в гриме? Так и подмывает спросить: а кто вы такой?

— Молодец Робка! Нахватался приколов! Моя школа! Хоть и не понимешь до конца всей шути юмора… Никто пока не понимает, -тихо добавил он. — Но юмор — это хорошо! Обо все остальном — позже, — отмахнулся Хоттабыч. — Будет еще время покалякать. А вот как ты сюда попал? Неужели эта сволочь и тебя тоже Порталом зацепила?

— Не знаю, о чем ты, а я на Украине уже несколько месяцев, — ответил Хартман. — Выполняю ответственное задание Центра…

— Постой, — неожиданно произнес Легион, до которого, похоже, дошло, в чем заключается нынешняя миссия бывшего нациста, — так это ты тот самый агент, которого внедрили в ОУНовское подполье?

— Догадливый ты, товарищ полковник! — улыбнулся Роберт, крепко хлопнув Мертвяка по плечу. При этом немец не испытывал к изуродованному трупу никакого отвращения. — Сразу после окончания войны начала поступать информация, что местные националисты умудрились прибрать к рукам кое-что из того, что осталось от исчезнувшего в один миг Черного Ордена. Эсэсовские ученые из «Аненербе» разрабатывали в этом районе какую-то убойную штуку, позволившую бы им переломить наступление Красной Армии и поправить пошатнувшееся положение на фронте после Курской битвы.

— А тебя, я так понимаю, сосватали бандеровцам, как некоего «свадебного генерала»? Чудом сохранившегося после поголовного мора, вдруг напавшего на Черный Орден СС?

— Так точно, товарищ генерал, — ответил Роберт.

— Небось, Берия придумал? — прищурившись, спросил старик. — Кто у нас еще такой выдумщик?

— Он, — согласился Роберт. — Но не без моего участия. План внедрения мы разрабатывали совместно с комиссаром ГБ третьего ранга Фитиным.

— Павел Михайлович[9]? — переспросил Хоттабыч. — Дельный мужик, — среагировав на положительный кивок Хармана, добавил он. — Внешняя разведка — это вам не фиги воробьям показывать…

Неожиданно пещеру сотряс мощный толчок, едва не поваливший нас на землю, а после этого Идол Велеса расцвел Силовыми Узорами, отлично видимыми мне в Магическом Спектре.

[1] Wer ist hier? — Кто здесь? (нем.)

[2] Wann werde ich entlassen? — Когда меня освободят? (нем.)

[3] Ich habe schon sehr lange nichts mehr getrunken oder gegessen! — Я уже очень давно ничего не пил и не ел! (нем.)

[4] Ich fordere die Einhaltung der Genfer Konvention! — Я требую соблюдения норм Женевской конвенции! (нем.)

[5] Kriegsgefangene haben das Recht auf Achtung ihrer Person und Ehre! — Военнопленные имеют право на уважение своей личности и чести! (нем)

[6] Nimm mir die Handschellen ab — ich spure meine Hande nicht mehr! — Снимите с меня наручники — я уже не чувствую рук!

[7] Willst du mich an einen toten Mann verfuttern? — Мертвяку меняскормить хотите? (нем.)

[8]Was… was ist das? Wer bist du? — Что… что это? Кто ты? (нем.)

[9] Павел Михайлович Фитин — советский государственный деятель, руководитель внешней разведки СССР (ИНО ГУГ НКВД-НКГБ) (1939—1946).

Глава 24

По гигантской каменной фигуре Велеса пробегали изумрудные всполохи, перемежающиеся сиреневыми разрядами мелких молний. Но это лишь то, что было заметно «невооруженным» взглядом в обычном, физическом зрении. В Магическом же плане Идол древнего Божества «светился» многочисленными Магическими Конструктами, которые со свистом поглощали разлитую в пространстве Некроэнергию.

Воздух, а вернее Эфир, наполняющий огромное по своим размерам Святилище, был под завязку насыщен Эманациями Смерти многочисленных жертв, умерщвленных во славу уродливого Истукана. И сдается мне, что та жуткая куча, что разлагалась у ног бородатого Скотьего Бога, была не единственной.

Незнакомые мне Заклятья, сложенные по кругу в цепочки Магических Формул, раскручивались с каждым мгновением все сильнее и сильнее. Они полыхали в темноте пещеры как маленькие злые звезды, очищая Эфир от тлетворного «привкуса» страданий и тяжелого духа насилия, которым всегда смердит проклятая всеми Некроэнергия.

Не знаю, откуда у меня такие знания о сортах гов… э-э-э… Некроэнергетики, но я был абсолютно не в восторге от подобных внутренних ощущений. Моему «сожителю» тоже это не нравилось, но он стойко переносил все лишения, выпавшие на его долю. И еще я понял один факт, что он, каким-то образом, навсегда повязан с этой проклятой Мертвячей Силой — и ему придется с этим существовать до конца своих дней.