Авель и Мегаполис
Шрифт:
– Как "несовершенная"?! Я – Ноев!
– Ноев и Ной – не одно и то же, дорогуша. По вашей логике, Царь и Царёв – одного поля ягоды, хотя история преподносит нам такие перлы, как «царёв холоп», «царёвы люди»… Кстати, у вашего племянника, в отличие от вас, с анаграммой всё в порядке. «Шамиль Беляев» – очень удачное словосочетание. В нём достаточно букв для «Авель»…
Лысый зам встал и заметался туда-сюда.
«Маятником ходит… Обычный сектантский приём», – отметил про себя Аркадий.
– Хорошо, предположим, что вы – Ноев сын… Но ведь у Ноя, как известно, было трое сыновей: Сим, Хам и Иафет. Так который из них вы?
В этот момент дверь отворилась, и в кабинет заглянуло мужское лицо с густыми усами, двумя «мушками» на щеке и… Батюшки! Усатая морда была ещё и в кокошнике.
Как у Царевны-лебедь с картины Врубеля! Аркадий схватился за сердце.
Лысый жестом скомандовал странному видению сгинуть, и оно сгинуло – Кто это был?!
– О ком вы?
– Ну, этот… п-пидор в кокошнике…
Лысый брезгливо поморщился, и Аркадию стало стыдно.
– Извиняюсь, я, кажется, преувеличил… С детства плохо воспитан… Хам!
– Вот вы и ответили на мой вопрос…
– Но, всё-таки… кто сейчас заглядывал?
– Ладно, приоткрою завесу тайны… Это наше высшее звено, наши Светлые Начала, люди будущего. Они страдают яйцеголовостью. У них не-по-мер-но вытянуты черепа, и кокошники служат прикрытием их гениальности. Правда, в связи с этим, на них нападает мания величия. Временами она их даже сильно мучает. Да! Быть слишком умным на фоне других тяжело, просто невыносимо! Тут непременно нужен отвлекающий фактор, и мы предлагаем им посещать нашу антиполиклинику. Вы ведь уже были там?
– Был, но… Как вы догадались?
– Для меня не существует тайн. Предупреждаю: скрывать от меня что-либо совершенно бесполезно!
Аркадий втянул голову в плечи, а лысый снова забегал по кабинету.
– Так вот, нашим адептам, нашим Светлым Началам, необходимо отвлекаться от вредных мыслей, а телесные страдания, как известно, лучшее лекарство от душевных мук. В нашей клинике мы наделяем их разного рода болевыми ощущениями… в порядке профилактики… за счёт фирмы, естественно… Но для всех остальных услуги платные! Не хотите ли воспользоваться?
– Нет-нет, что вы! Мне, наоборот, очень приятно быть умным человеком… Лично меня это не мучает!
– Кстати, о хамстве. Простите и вы, что я до сих пор не представился. Евгений Петрович Давилов, первый зам по древней психологии… Так вот, раз уж речь зашла о хамах, дабы покончить с этой неприятной темой, давайте быстренько просмотрим учебный фильм, а потом – не смею вас задерживать…
Бегло взглянув на часы, Давилов раскрыл дорогой ноутбук самой последней марки.
На экране замелькали допотопные персонажи – люди, родившиеся до Всемирного Потопа.
– Перед вами три Ноевых сына… Известно, что ЛИШЬ ОДИН из них был приличный…
Это – Сим, пресловутый пай-мальчик… Именно он, согласно Писанию, прикрывает нагого отца во время сна. А что в это время делает Хам? Он смеётся! Глумится над родным отцом! Зачем, спрашивается? Чтобы накликать беду на весь свой род?!
На экране мультяшный Хам забился в радостной истерике. Потом хлопнулся наземь и задрыгал ножками.
– Не удивительно, что в Библии написано: «И с тех пор дети Хамовы попали в вечное услужение к детям Сима»…
– Думаю, что я – где-то посередине, – робко выдавил Аркадий. – Скорей всего, моим предком был Иафет.
– Такое вряд ли возможно!
– Это почему же?
– Иафет держал постыдный нейтралитет. Не смеялся сам, но и не пристыдил насмешника… Бедняга Иафет! Он и не догадывался о последствиях! Его семя почти всё вымерло, оказавшись нежизнеспособным. Быть посередине – значит быть никем!
Глава 6.
Ещё учась в институте, Аркадий неоднократно наблюдал подтверждение услышанному, но тогда на этот счёт никакая стройная теория в голову не приходила.
Из толпы его весёлых однокашников заметно выделялись два Симовых отпрыска: гитарист ансамбля Коля Симко и шахматист Олег Симович. Они всегда ходили в окружении красивых баб, которые сбивались с ног, лишь бы им угодить: пышками кормили, конспекты переписывали, таскали по театрам и по барам.
Аркадия эти крысы дружно игнорировали. Они его в упор не замечали, как будто он пустое место. Хамки однозначно…
Давилову такие мелкие разборки были вряд ли интересны. Он мыслил более масшабно: его тревожили библейские трагедии. Он ведь зам по древней психологии.
Аркадий на всякий случай внимательно слушал, а Давилов этим пользовался.
– Авель и Каин – два брата, две половинки наидревнейшего общества. Я бы сказал, миниобщества… Одна из половинок оказалась гнилой, но тогда, по крайней мере, существовало равновесие, фифти-фифти…
– А что было потом? – спросил Аркадий чисто из вежливости.
– Потом была эпоха Ноя. Ноевых детей уже не двое, а трое, но опять-таки, ЛИШЬ ОДИН из них вызывает уважение… Подводим итог: между Авелем и Симом исторический промежуток небольшой, но за это время сознательная половина населения Земли сморщилась, превратившись в сознательную треть… Человечество деградирует, и процесс этот, боюсь, уже необратим…
– А к-к-каковы сейчас наши дела?
– Справедливости ради надо отметить, что сегодняшние наши дела не так уж и плохи…
Сегодня потомки Авеля и Сима составляют приблизительно пятую часть населения планеты… В среднем, конечно. Местами, например, в жестоких мегаполисах, всего лишь одну десятую. Эта статистика много раз перепроверена.