Авенир
Шрифт:
При виде владычицы жители станции склонили головы. Она же, немного замедлив шаг, посмотрела на них не властно, не снисходительно, скорее, взгляд ее выражал материнскую заботу о своем народе, словно о подрастающем ребенке. Сразу стало ясно – эта женщина не испытывала жажду власти и не страдала алчностью, возможно, она воспринимала свое правление как огромный долг, предписанный ходом истории. Она была притягательна, но вместе с тем в натуре ее чувствовался некий стержень, свойственный людям расчетливым и прагматичным. Такие, как она, способны «с улыбкой рушить города», как говорил отец астрофизика.
Пилоты, не помышляя даже склонить головы, с любопытством смотрели поверх толпы на императрицу, облаченную в бархатное платье сливового цвета. Несмотря на то, что, по словам Осокина, ей было сорок два года, выглядела она лет на десять моложе, впрочем, в XXV веке удивить этим кого-либо было трудно: во-первых, продолжительность жизни увеличилась в среднем до ста пятидесяти лет; во-вторых, новейшие биотехнологии позволяли существенно замедлить течение биологических часов человека.
Наряд королевы, сшитый в Викторианском стиле, был закрытым – даже шею Деи Радау скрывала высокая горловина из гофрированной ткани. На голове вместо короны виднелась причудливая стальная заколка, охватывающая голову от висков к затылку, где аккуратно были собраны каштановые волосы.
Радим осторожно задел Вавилу локтем:
– Я «видел» ее в кафе!
– Ты хочешь сказать, что императрица сидела по соседству в рядовой «забегаловке»? – удивился Светлов.
– Нет, она пришла ко мне в видении…
Уловив на себе взгляд Радау – особы с королевской статью,– Радим умолк. Ее зеленые глаза смотрели на него, проникая куда-то в мысли, в душу; своим взором она словно ставила на все печать. Казалось, Дея видела каждого человека насквозь, в том числе и Радима с его мыслями и чаяниями. Возможно, так оно и было, ведь императрица принадлежала к Обители Высших, а туда был доступ только сословию людей со сверхспособностями.
Почувствовав холодок, бродящий по затылку, юноша покачнулся и сделал шаг назад. Вавила с недоумением взглянул на друга.
– Ты чего?
– Она пытается прочесть мои мысли, я чувствую это.
– А зачем ей понадобилось чита…
Вавила прервал речь, когда увидел, как Дея, удаляющаяся с площадки, шепотом отдает какой-то приказ мужчине из своей свиты. Седовласый незнакомец с бородкой а-ля идальго повернул голову в сторону космолетчиков и следом кивнул императрице в знак согласия.
Настороженный Светлов обратился к другу:
– На нас обратили внимание. Думаю, по станции лучше не шататься впустую. Купим все необходимое – и сразу на борт.
– Мы ничего не нарушили, – хладнокровно заметил Азаров, – но в данном случае я с тобой согласен.
Тем временем прибыл турболифт; жители станции не спеша потянулись внутрь кабины, и спецы последовали за ними.
***
Однако в техносекторе летчики сильно задержались – они с трудом отыскали подходящую модель гидроусилителя штурвала, консультировались с сервисной службой, дополнительно приобрели несколько необходимых запчастей, после чего поспешили в другой сектор станции для пополнения запасов провианта. На обратном пути Радим долго молчал, погрузившись в размышления под глухой, успокаивающий гул поезда мини-метро, его глаза отрешенно смотрели на мелькающую за окном смазанную картинку.
Вавила нарушил молчание:
– Дружище, м-м… меня тут посетила одна мысль, – он поскреб скулу, театрально закатив глаза, при этом лицо его приобрело несколько комичный вид. – Если учесть специфику имперской Обители, помешанной на сверхспособностях, то твоя персона вполне могла их заинтересовать. Я не сомневаюсь, что Радау легко выделила тебя из толпы…
– О чем это ты?
– О твоей интуиции и способности предвидеть, что не раз помогли нам в экспедиции избежать опасности.
– В Обители своих интуитов полно, и все они куда сильнее меня. Зачем я им?
– Интерес со стороны Радау – это повод для тебя задуматься. Быть может, ты недооцениваешь свой талант?
– Мне весьма не понравилась эта встреча у лифта, – не в тему ответил Азаров, – командиру лучше ни о чём не сообщать. К тому же ты сам высказался, что лучше на станции не задерживаться. И вообще, давай закроем эту тему.
Поезд начал замедляться, приближаясь к очередной станции. Радим, прихватив пару коробок с запчастями, направился к двери вагона.
– Зачем так рефлексировать? – проворчал под нос Светлов, взвалил на плечо короб с гидроусилителем и пошел за Азаровым.
Пилоты покинули метро и направились к очередной лифтовой площадке. К удивлению физиков она оказалась совершенно пуста, что было не свойственно центральным уровням станции, всегда многолюдным.
Скоростной подъемник понес спецов на тридцать уровней вверх. Структура станции была довольно сложной: космическое поселение делилось по секторам, а те, в свою очередь, по уровням или, говоря проще, этажам и затем уже номерам холлов. Однако бортовые компьютеры империи оказывали помощь в навигации, что существенно упрощало жизнь гостям станции и позволяло экономить время.
Неожиданно лифт слегка вздрогнул и остановился раньше нужного этажа. Тренькнула электронная панель. Дверь раскрылась, и физики увидели перед собой трех рослых мужчин в военных формах серого цвета. Человека, что находился в центре, отличали погоны старшего лейтенанта, другие двое были солдатами. В набедренном чехле каждого виднелся бластер-парализатор, у виска – гарнитура связи. Троица с внушительными габаритами и не менее внушительными лицами пристально смотрела на экспедиционеров, не думая шевелиться.
Воцарилась напряженная тишина.
– Мы – вверх, – наконец вымолвил Вавила.
– Мы знаем, – последовал ответ. Стоящий в центре детина уставился на Радима. – Вы со «Звездной галеры»? С вами хотят переговорить. Просим следовать за нами.
Азаров лишь приподнял бровь, выражая недоумение.
– Вам не причинят вреда, – сказал старлей. – Следуйте за нами.
– Тогда зачем вам бластеры? И зачем прислали вас, военных?– резонно спросил астрофизик.
– Ваш друг может быть свободен, а Вы, пожалуйста, следуйте за на нами, – словно мантру твердил одно и тоже военный.