Чтение онлайн

Выскочив из ущелья, мы попали на более равнинный участок маршрута. Вот тут можно было бы и на предельно малой полететь, однако на мою просьбу спуститься ниже, Буянов ответил категоричным отказом.

— Там смотреть нечего внизу. Всё я там уже видел. Ты мне лучше покажи, как ты маневрировать можешь.

Оставалось 10 километров до участка маршрута, где необходимо было сымитировать маневрирование. Тут я понял, что это мой шанс немного отыграться за потовыжималку в ущелье.

— Родин, ты долго будешь думать? — спросил Буянов, но я пока молчал.

Надо зацепиться на земле за какой-нибудь ориентир. Тем более, что истинная высота чуть больше 800 метров. Заметил я посёлок в низине между холмов. Это и будет моей «целью». Сейчас мы поприветствуем местных детишек.

— Маневрирую, — сказал я, резко перевёл самолёт в набор.

Пускай и вдавило в кресло, но это было даже приятно. В наушниках раздавались кряхтения Буянова.

— По… лег… че.

Обороты по-прежнему были на «Максимале», высота подходила к 3500, и тут я начинаю выполнять заход на цель. Резкий разворот вправо на 270°, перевод на пикирование с углом 25° и скорость пошла расти.

— Высота, высота. Я щас ручку у тебя отберу! — громко сказал Буянов, но я всё контролировал.

Вывод получился с запасом метров 650 от земли. Скорость как раз была в пределах оценки «хорошо», да и ниже безопасной не опустились. Но я не мог просто так пролететь над домами.

Занял высоту 1000 метров и принялся раскручивать наш МиГ в правую сторону, выполняя одну бочку за другой. Гаврилович замолчал полностью. После пятого оборота, я услышал по внутренней связи тихий голос, что маневрировать нужно не так.

— Давайте попробуем по-другому, — сказал я, и начал вращаться влево.

Закралась у меня мысль, что не дослушал я до конца Буянова. Через два оборота она полностью подтвердилась, когда у меня буквально «выхватили» ручку управления.

— Се… рёжа, хва-аатит, — тихо сказал Гаврилович, борясь с попытками обеда вырваться наружу.

— Командир, такси есть же…

— Я… по… няяял, что ты летать умеешь. На землеее поговорим.

Организм Буянова выдержал давление рвотных рефлексов, и смог дотерпеть до посадки. После заруливания, нас встречал мой техник Дубок.

— Как матчасть, Сергеич? — спросил он, протягивая мне конфету.

— О! — сказал я, показывая ему поднятый палец вверх. — Помогаешь товарищам? — спросил я, намекая, этот борт обслуживали другие техники.

— Помогаю трохи. А шо с Гаврилычем? — поинтересовался прапорщик, смотря, как Буянов сидит в зависшем состоянии в кабине.

— Не знаю. Под впечатлением природы, наверное, — шепнул я.

Выбрался комэска из кабины не сразу. Пришлось прибегать к силовому методу высадки от Дубка, которому в этот раз пришлось делать всё двумя руками.

Оказавшись на бетоне, Иван Гаврилович сразу повеселел, полностью отойдя от последствий маневрирования. По его взгляду понятно, что он ищет слова для предварительного разбора полёта со мной.

— Слушай, летаешь ты неплохо. Парень, вроде, неплохой, но чего ты мне не нравишься, а? — спросил он. — Надо было тебе к Алёнке лезть тогда…

Опять он затянул с тем самым вечером! И ведь не забывает, старик.

— Товарищ подполковник, ну не мог я так поступить. И Алены я вашей не знаю. Зачем мне с таких низких поступков начинать службу?

— Да кто ж вас знает, молодых! — воскликнул он. — Книжки из-под палки читаете, музыку какую-то зарубежную слушаете. Там же слова не понятные!

Началось типичное ворчание по поводу потерянного поколения. Мол, работать не хотите, Сталина на вас нету и знаменитое — «я в твои годы».

— Иван Гаврилович, я все понял. Много читать и слушать только советскую эстраду, — улыбнулся я.

Буянов покачал головой и достал пачку «Новости». Видно, что в его голове проходит процесс принятия того факта, что пора уже от меня отстать.

— Смотри у меня, Серёжа, — пригрозил он мне пальцем, выронив при этом сигарету из пачки. — На первый раз прощаю, и Гнётову скажу, чтоб отстал.

Не сказать, что мне полегчало. Мне и плохо-то особо не было от всей этой ситуации. Однако, тот факт, что Буянов теперь перестанет видеть во мне «конченого», уже радует. Ещё если и Гнётов слегка сбавит обороты — будет совсем хорошо.

После такого насыщенного лётного дня и примирения с командиром эскадрильи, сил уже ни на что не оставалось. Настроение было воодушевлённое от того, что смог показать себя с хорошей стороны. Даже вид пустой комнаты в общаге меня не расстроил.

Марик предложил отметить это событие за стаканчиком «горячительного», но я решил воздержаться. Завтра ещё одна лётная смена, к тому же и ночная. Посмотрю теперь на Осмон ночью.

Обессилено, я рухнул на свою кровать, придя из душа. Не хотелось развешивать разбросанные вещи и мокрое полотенце. Глаза сами стали закрываться, отправляя меня в царство Морфея.

И этот чёрт знал, что есть у меня физиологическая потребность в женской ласке. Я так и слышал во сне, что кто-то вошёл ко мне в комнату. Тихий женский голос шептал приятные слова.

— Я пришла. Как и договаривались.

Если это и сон, то очень хочу досмотреть его до конца. Не совсем я ещё готов к близким отношениям с девушками, но раз уж они теперь сами ко мне приходят, почему бы и нет. Правда есть ещё одно большое «но» — я очень устал.

— Ты устал, наверное? — прошептала девушка, аккуратно ступая на скрипящий деревянный пол комнаты.

Естественно, дорогая, кто бы ты ни была. Я лежал на животе, не открывая глаз, и делал вид, что очень крепко сплю.