Авиатор
Шрифт:
Бонвилан улыбнулся превратившимся в кровавое месиво ртом, в котором не хватало нескольких зубов.
— Моя последняя линия обороны. — Он сплюнул кровавую слюну и приказал солдатам: — Убейте женщин! Это мошенницы, выдающие себя за других.
Коварный приказ, отвлекающий внимание Конора и Деклана исключительно на то, чтобы защищать женщин. Солдаты полезли из тесной каморки, выхватывая мечи и кинжалы. Никаких пистолетов — стрельба могла привлечь внимание караульных на Стене.
По счастью, из-за тесноты конечности у солдат затекли, а из-за духоты головы слегка кружились, что дало Брокхартам преимущество, пусть и кратковременное. Они использовали его, чтобы затолкать человек шесть гвардейцев обратно в каморку.
— Не спускай глаз с маршала! — крикнул Конор Изабелле.
— Он больше не маршал. — Королева вскинула самурайский меч. — Меня научили разрезать человека на три части, — добавила она, обращаясь к Бонвилану. — Один шаг в мою сторону, и я продемонстрирую на вас свое умение.
Бонвилан ущипнул себя за переносицу. При обычных обстоятельствах он набросился бы на глупую девчонку и сломал бы руки, которыми она держала меч, однако яд в вине уже начал оказывать свое действие — пальцы покалывало, в животе разливался вулканический жар. Нужно выбраться отсюда до того, как проявятся последующие, самые тяжкие симптомы.
Путь к двери перекрывали Брокхарты. В тайном проходе шла рукопашная схватка, мелькали мечи, так что единственным выходом оставался балкон. Споткнувшись о сброшенные крылья Конора, Бонвилан кинулся на балкон, взглядом выискивая что-нибудь, могущее его спасти.
«Подумать только! Хьюго Бонвилан вынужден спасаться. Просто позор».
Внизу на Стене караульные снова расчехляли пушки Гатлинга; по-видимому, до них дошли звуки столпотворения, творившегося на высоте двадцати метров над их головами. Как, интересно, они не заметили огромное, похожее на птицу создание, ворвавшееся в апартаменты маршала?
В животе жгло все сильнее.
«Я должен сбежать. Должен найти способ спуститься».
Вот оно! Двор пересекал Султан Ариф с вещмешком в руке и другим — за спиной.
«Куда, к дьяволу, этот дурак собрался?»
— Султан! — закричал Бонвилан. — Капитан Ариф! Ты мне нужен… немедленно!
Султан слегка запнулся, но не остановился.
— Я иду домой, Хьюго, — не поворачиваясь, бросил он. — Мне предстоит искупить множество грехов.
Впервые за многие годы Бонвилана обуяла настоящая ярость.
— Вернись! — Бонвилан заколотил кулаками по перилам. — Сейчас не время для твоих обид. Выстрели из арбалета, прицепив к стреле веревку.
Ариф и не думал его слушаться.
— Если вы уже выпили свое вино, я бы посоветовал вам быть поспокойнее, маршал. — Он торопливо продолжил путь к воротам. — Чем чаще стучит сердце, тем быстрее оно разгоняет по венам яд.
— Ах ты подлый изменник! — взревел Бонвилан. — Подожди, мы еще встретимся.
— И я даже знаю где, — прошептал Султан, раз и навсегда отвернувшись от Бонвилана.
«Чем чаще стучит сердце, тем быстрее оно разгоняет яд».
Истина этих слов в полной мере дошла до Бонвилана, когда по телу пробежала судорога и его вырвало через перила балкона.
«Успокойся, Хьюго. Время еще есть».
В последний раз погрозив кулаком в спину Арифу, Бонвилан вернулся в зал, где Деклан и Конор Брокхарты яростно бились с тремя гвардейцами. Трое уже лежали на полу, кто зажимая свои раны, кто без сознания. Как раз в этот момент Деклан получил удар в плечо, и его сын продолжал сражаться один.
Кэтрин оттащила мужа в сторону, а королева Изабелла стояла, целясь мечом в Бонвилана.
«Эта девица определенно становится надоедливой. Почему я не убрал ее раньше?»
Слишком сложными стали его интриги, внезапно понял Бонвилан.
«Эти люди должны умереть. Но сейчас главное для меня — это оказаться в безопасном месте, где я смогу восстановить силы. На материке у меня есть и средства, и сторонники».
Конор широкими взмахами заставлял троих гвардейцев отступать, а потом выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил в двоих. Они рухнули с раздробленными голенями.
«Стрельба! — подумал Бонвилан. — Караульные на Стене наверняка слышали ее, как и прозвучавшее во дворе слово «яд». Значит, они вот-вот прибегут. Нужно уходить».
Яд уже начал действовать на ноги — кончики пальцев кололо иголками, мышцы сводило судорогой.
На другом конце зала Конор Брокхарт бился с последним гвардейцем, огромным шотландцем, умело владеющим укороченным палашом. Это был один из наемников Бонвилана, опытный убийца. На какое-то мгновение в душе Бонвилана вспыхнула надежда, но потом Конор умело увернулся от удара шотландца и с силой ударил его гардой сабли.
Швырнув гвардейца в потайное помещение, Конор сунул руку за гобелен, нащупал тайный рычаг и запер каморку. Сквозь решетку камина доносились стоны сваленных там солдат.
— Сын, у тебя за спиной, — сквозь стиснутые зубы проговорил Деклан. — Маршал.
Конор развернулся к Бонвилану; в его глазах полыхала накопленная за три года ненависть. Он выглядел как персонаж детского ночного кошмара: человек в черном, с окровавленной саблей, с оскаленным ртом.
— Бонвилан… — со странным спокойствием в голосе сказал он.
В обычных условиях Бонвилан доставил бы себе удовольствие, сделав несколько особо едких замечаний, за чем последовала бы молниеносная смертельная схватка с этим щенком, однако сейчас все его тело пылало под воздействием аконита. Язык ощущался во рту странно распухшим, ноги подгибались под тяжестью могучего туловища.
«Скоро разум покинет меня. Я должен сбежать сейчас».
Вперед выступила Изабелла.
— Вы ответите за все свои преступления, Хьюго Бонвилан. Вашей власти конец. И не рассчитывайте сбежать.