Аврелион
Шрифт:
– Милинер шеф-генерал! Ситуация пятнадцать эксмаркерных секунд назад резко приняла нежелательный оборот! Вся зафиксированная масса вещества ушла из-под нашего контроля в сектор обзора, недоступный нашим радарным системам. Предполагаю, что инженерное оборудование Китайскоазиатского Консорциума имеет в своем обеспечении устройства, позволяющие использовать другие уровни подпространства нуль-вакуума! Тем самым, мы не сможем определить точку выхода армейских соединений и тактического вооружения противника.
Шеф-генерал некоторое время, не убирая свирепое выражение скарановой маски на лицевой панели конструктива, молчал. Затем он издал короткий приказ:
– Продолжать сканирование всех доступных нам зон наблюдения! Отвечаете за любой сбой своим будущим. Вы поняли меня, сублайнмайор?!
Отключив сферу видеопласта шеф-генерал, волевым усилием заставил себя сосредоточиться на анализе сложившейся обстановки. «Началось… Несколько преждевременно, но ситуация еще позволяет поиграть с вариантами. Первое – сломать этих политических недоумков, командорский Союз Реформ. И второе – не упустить момента подключения главного козыря – бригад психотроников. Если уже этот момент не настал».
Барнсуотт понимал, что исчезнувшие на неизвестных горизонтах части Китайскоазиатского Консорциума уже неподконтрольны для просчитывания выгодной ему ситуации противостояния. Они могут появиться даже под куполом Бериона-два, легко обойдя его защиту. Но одновременно Барнсуотт чувствовал, что сейчас этого командование Китайскоазиатского Консорциума делать не станет. Это было бы малоперспективной операцией. Они наверняка создадут плацдарм для дальнейшего наращивания сил и оттуда, используя технологии перемещения по уровням подпространства нуль-вакуума, будут наносить удары в удобном для них месте и времени.
Но для того, чтобы противник получил преимущество, они должны иметь нечто большее, чем скрытное скакание по уровням, используя их как засады для внезапного нападения. То, что козырь в виде двух бригад психотроников будет всегда решающе-переломным в любой создавшейся стратегической ситуации, Барнсуотт не сомневался. Будь у этих «узкоглазых» такие части, они без сомнения давно их пустили бы в дело.
– Лайнмайора Орраса ко мне!
Узрев неприятно-самодовольную рожу лайнмайора, Барнсуотт сморщился и отрывисто, не предполагающей никаких дальнейших оговорок, бросил:
– Вам, лайнмайор, следует по инструкциям чрезвычайной обстановки региона Берион-два занять место замкомандующего на время моего отсутствия. Все необходимые распоряжения по тактической рекогносцировке получите из информбазы штаба командования. В качестве презумпции сообщаю, что никакие самостоятельные решения не могут быть приняты к исполнению в принципе.
– Слушаюсь, мой шеф-генерал! – вытянулся в струнку лайнмайор. Его тупое, лишенное малейших признаков интеллектуальной деятельности лицо, застыло в маске готовности к немедленному исполнению приказа.
Барнсуотт отключил сферу видеопласта. Время поджимало и он, не обращая внимания на адъютантов-сублайнов, не медля вошел в один из личных терминалов перемещения в подпространстве нуль-вакуума. Исполняющий код просчитал алгоритм перемещения, сбросил лишнюю информацию и, переведя одновременно в несколько разноформатных цифровых измерений личные данные шеф-генерала, отдал команду к исполнению. В тот же самый миг Барнсуотт оказался в одном из приемных терминалов тщательно законспирированного расположения комплекса жилых помещений. Их не существовало на карте ни одного из атласов Верховного командования, ни, тем более, официальных схем размещения воинских контингентов региона Берион-два. Их возникновение было делом личной инициативы нынешнего главнокомандующего шеф-генерала Барнсуотта. Эти неучтенные жилые комплексы были в свое время созданы в одном из Центров обслуживания Западноевропейского Консорциума с целью обеспечения жизнедеятельности жилых секторов служащих, надзирающих за работой «биомассы», задействованной в руднике «Берион».
А когда рудник стараниями шеф-генерала был уничтожен, в этих помещениях, по дальней задумке Барнсуотта, был организован тайный центр сосредоточения десантных соединений, необходимых для исполнения амбициозных замыслов оппозиционного шеф-генерала. По всем сводкам эти вспомогательные помещения рудника числились уничтоженными со всем оборудованием.
Едва локализовавшись в помещении объединенного штаба, Барнсуотт сразу ощутил в нервных блоках тонкие пульсирующие уколы объявленной в расположении бригад тревоги. «Психотроники… У них даже все оповещения проходят не так, как в нормальных частях. Хорошо еще, что я вовремя перенастроил блоки опознавания сигналов психотронной информации. Хотелось бы знать, догадываются об этом их штурмкапитаны. Надо будет предупредить, чтобы все обошлось без предварительного прощупывания. Говорят, это не очень приятная процедура…».
Барнсуотт вышел из шлюза нуль-перехода и взглянул на совершенно индифферентные выражения лицевых панелей вытянувшихся перед ним штурмкапитанов обеих бригад. Шеф-генерал придал своему лицу пару официально-озабоченных складок и коротко бросил:
– Милинеры, нет времени на лишние приветствия. Я хотел бы немедленно услышать результат психотронного сканирования всего доступного для анализа подпространства нуль-вакуума. Пройдемте к видеопласту.
– Так точно, шеф-генерал! Штурмкапитан Гольдман сделает сообщение о сложившейся оперативной обстановке.
Отчеканивший эти слова штурмкапитан Рейнеке отступил один шаг назад, давая Барнсуотту пройти вперед первым. На сфере видеопласта в штабном отсеке операторской, на расчерченном красными сегментами огромном шаре видеопласта, переливались желтые пятна. Одни из таких пятен были более интенсивного цвета, чем разливающиеся рядом в непрерывном движении другие локали.
– По последним оперативным данным сканирования нескольких слоев подпространства нуль-вакуума мы можем со стопроцентной уверенностью зафиксировать выход в наше измерение основных масс вещества около экватора северо-западного и западного секторов планеты.
Штурмкапитан Гольдман прочертил жестом на сфере видеопласта фиолетовые границы около особо интенсивных пятен желтого цвета и тем же бесцветным тоном продолжил:
– Все части войскового контингента противника имеют стандартное вооружение тяжелых десантных комплектаций. Наличия у них частей психотронной защиты не обнаружено. Сканирование проводилось стробирующими импульсами, обнаружение которых невозможно никакими устройствами, кроме нейросенсорных опознавательных узлов индивидуала психотроника. Поэтому я могу со стопроцентной гарантией подтвердить информацию наших операторов. У меня все.